Книга Bad idea, страница 247 – Ана Эспехо

«Вечнозеленое кладбище» находится в штате Окленд. Весьма ироничное названия для места, где заканчивается жизнь. Ярко стриженная зеленая трава выглядит как насмешка на фоне мертвой тишины и отсутствия жизни. Одинаковые у всех надгробные серые камни как коренастые гномики охраняют покой усопших.

С бабушкой мы почти не разговариваем. Каждый из нас прибывает в своих мыслях, заново переживая прекрасные моменты, пока мы шаг за шагом приближаемся к маминой могиле.

На небольшом склоне холма всего несколько захоронений и одинокое дерево, стоящее на отшибе. В детстве мне всегда нравилось наматывать вокруг него круги. Тогда я верила, что чем больше оборотов вокруг массивного ствола дерева сделаю, тем быстрее пройдет моя боль. Мамы больше нет, а боль такая же, как и прежде. Только старый дуб, раскинувший крону достаточно, чтобы спрятаться в его тени от знойного солнца, остался прежним.

Бескрайний простор тишины и умиротворения. Бабушка настояла, чтобы её единственная дочь хотя бы после смерти получила свободу.

Пустым взглядом осматриваю скудную природу, замечая мужчину, склонившегося над маминой могилой. Несколько раз моргаю. Может это мираж или злая игра моего воображения, но из моих глаз уже катятся слёзы, а до боли знакомые силуэт не рассеивается.

– Что он здесь делает? – лютая ненависть и ярость так переполняют, что слова звучат тихим шепотом. – Ты знала? – стеклянным взглядом смотрю на бабушку, умоляя её дать мне отрицательный ответ. Предательства еще одного близкого человека я не переживу.

– Конечно, нет, Майя…– она поджимает губы в тонкую линию и яростно трясет головой будто от этого зависит её жизнь. Сумка выпадает из рук на траву.

На открытом пространстве ветер хозяйничает вовсю и беспощадно хлещет меня по щекам. Приводит в чувства. На глаза набегают жгучие слёзы, и я заставляю себя сдвинуться с места. Когда бабушка опомнилась, чтобы остановить меня, я была уже на половине пути. Отец стоит около могилы своей жены со страдающим видом вдовца и не замечает меня.

– Что ты здесь делаешь? – ветер уносит мой разъяренный вопль, но я налетаю на отца и становлюсь прямо перед ним, закрывая красивую, выгравированную надпись на могильном камне.

Отец возводит взгляд и отшатывается назад словно призрака увидел. Бледный как полотно. На лбу проступает испарина, и он мечется по мне глазами, думая, что разум его подводит или сводит с ума. Отец протирает глаза и пристальнее всматривается в моё разгневанное лицо. Может считать, что его жена восстала из мертвых, чтобы наказать его за жестокое обращение с дочерью. Вот чего он всегда боялся: ни нашего сходства, а того, на что его могло толкнуть моё сходство с мамой, заставляя измениться.

– Ты не имеешь право сюда приходить, – после того, что делал со мной!

Сжимаю кулаки, желая раскрасить его физиономию. Он породил во мне эту жестокость, но мужчина четырнадцать лет назад и сейчас – два разных человека. Отец постарел и сильно похудел. Щеки ввалились, а под глазами залегли черные круги. Волосы поседели и ему не мешало бы побриться. Он был одет в черные джинсы и темно-синюю рубашку. Обыкновенный вдовец, оставшийся один. Одиночество плохой спутник. С совестью на пару они могут превратить жизнь человека в мучительное существование, и я рада, что, если жизнь отца именно такая.