Книга Bad idea, страница 245 – Ана Эспехо

Бабушка покачивает головой, а ее дымчатые глаза с выразительной мудростью изучают меня, и легкая улыбка трогает её губы.

– Первая влюбленность это всегда прекрасно, волнительно и…

– Страшно? – возвожу тревожный глаз на родного человека, и бабушка лишь украдкой кивает. – Так сильно заметно, что я, – ковыряюсь вилкой в тарелке, – влюблена? – и заливаюсь густой краской, заправляя пряди волос за уши.

– Ты выглядишь иначе, конфетка. Постоянно улыбаешься, а мечтательный взгляд влюбленной девушки ни с чем не спутаешь.

А как выглядит Хард? Заметно, что этот кареглазый подонок влюблен или внешне ничего не изменилось, и с виду он остался таким же самовлюбленным эгоистом, с которым лучше не заводить никаких отношений.

Заставляю себя доесть оладушек, собрав с тарелки абрикосовый джем и запиваю остывшим кофе. Бабушка всегда учила меня, что с набитым ртом не говорят и сейчас я пользуюсь этим уроком, чтобы не поддерживать беседу.

Но очевидно она замечает мой блуждающий взгляд и немного рассеянные движения, и тихо говорит:

– Глядя на Томаса тоже заметно, что он влюблен.

Теперь бабушкина очередь гордиться свей наблюдательностью и мудростью. Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу нужных слов и закрываю.Не могу скрыть удивления. И радости.

– И в чем это проявляется? – подбираю бесцветные слова, что не выдадут моего волнения, а голос заставляю звучать безэмоционально.

Съедаю кусочек бекона, просто чтобы чем-то занять рот и скрыть дрожащие губы.

– Во взгляде его карих глаз. Со стороны очень хорошо видно, как Томас смотрит на тебя. – Бабушка говорит намеренно медленно, нервируя моё трепещущее сердце. – С пытливой нежностью и желанием защитить тебя от несправедливости и боли этого мира. Иногда это даже страшно, – тень смятения проносится в серых глазах и словно соглашаясь с неозвученными мыслями, бабушка покачивает головой.

– Почему?

Сердце замедляет ритм и покрывается тоненькой корочкой льда от сгущающегося страха.

– Вы зависите друг от друга. Ты вкладываешься в эти отношения, отдавая часть себя.

Почему бабушка так безоговорочно права? Потому что это правда. С момента наших фиктивных отношений, которые переросли во что-то настоящее, я только и делаю, что подстраиваюсь под Харда: его постоянно меняющееся настроение и дурной характер. Закрываю глаза на гадкие поступки и тащу на своих хрупких плечах жалкое подобие наших отношений. Всё это время Томас только препятствовал и трепал мне нервы, играл на моих чувствах и давил на жалость тяжелыми историями из прошлого. Жалея обозленного и одинокого мальчишку, я не получала ничего взамен. Мне всё ещё было страшно выговориться брюнету без опасения быть высмеянной или непонятой. Моя история прошлого звучала как поддержка для Харда и не имела самостоятельной необходимости быть услышанной.

– Я только хочу, чтобы ты не растратила себя, Майя, – бабушка накрывает своей морщинистой рукой мою ладошку. – Ты отдаешь слишком много, и я хочу быть уверенной, что получаешь ты столько же.

Я тоже на это надеюсь. Пока я чувствую себя дотлевающим костром, жар в котором не поддерживают и скоро он окончательно потухнет.

– Растворяясь в другом человеке, ты можешь не заметить, как теряешь важную частичку себя. То, что позволяет тебе быть одной, не чувствуя себя при этом одинокой.