Книга Bad idea, страница 243 – Ана Эспехо

– А ты? – перекатываюсь на правый бок и кладу голову Харду на плечо. Брюнет кротко улыбается и облегченно выдыхает, очевидно, переживая, что моё отношение к нему изменится из-за сочувствующего рассказа о бывшем лучшем друге.

Томас обнимает меня и цепко стискивает плечо. Почти болезненно, но так он убеждается, что я рядом и никуда не денусь.

– А я ломался постепенно, – тяжело вздыхает, устремляя карие глаза в потолок. – Винить в своих проблемах других легче, чем пытаться в них разобраться.

Улыбаюсь словам Харда, озвучившего мои мысли.

– Мне нравилось причинять девушкам боль, используя их ради удовлетворения собственных желаний. Так мне казалось, что я незримо причиняю боль и ей. Меня это вдохновляло и наполняло. Ненависть к матери и превратила меня в того человека, подсевшего к тебе в столовой. – Самопроизвольно крепкие пальцы Томаса сильнее впиваются в моё плечо. Я морщусь, но не позволяю себе отстраниться. За всё время наших покорёженных отношений Хард впервые открывается мне. И Лоя права, разговаривать с парнем, которого ты любишь, круче всякой близости.

– Я не заботился о чувствах девушек, а они были не против покувыркаться в постели, получив свою порцию наслаждения.

Морщу носик и пихаю Томаса кулачком в бок. Он глухо посмеивается, а мне кажется, что его смех звучит невыносимо печально.

– Скажешь что-нибудь, Майя?

– Хочешь, чтобы я осуждала тебя, Хард? – возвожу взгляд своих голубых небес на парня,которого люблю всем своим сердцем. – Я не имею на это право, потому что я такая же сломанная, как и ты. Иногда, мне кажется, что я должна была тебя встретить.

– Это что-то из оперы о том, как ты починишь меня, а я тебя? – Хард обнимает меня второй рукой за талию и слегка встряхивает, заставляя улыбнуться.

– Это действительно звучит так смешно? – растворяюсь и тону в теплом и смиренном взгляде карих омутов. Томас касается моих губ в невесомом поцелуе и задевает кончиком носа мой.

– Только ради тебя я хочу измениться, поэтому полагаю эта теория работает.

– Но об одном я все же действительно должна спросить, – Томас понимающе покачивает головой и милые кудряшки смешно подрагивают. – Моей любви хватит… – чтобы исцелить твои раны, искоренить твою ненависть и научить любить? Закончить предложение не хватает сил, поэтому я выскальзываю из объятий Томаса и вжимаюсь лицом в его левый бок. Обвиваю рукой вокруг талии и целую.

– Я не заслуживаю и половину того, что ты мне даешь. – С трепетной нежностью поглаживает меня по голове.

– Я здесь подумала, что после зимней сессии отец скорее всего захочет провести с тобой время и ты можешь попробовать закрыть сессию досрочно… – Хард подтягивает меня к себе и таранит возмущенным взглядом.

– По-твоему я похож на мазохиста, Льюис? – щипает меня за задницу, и я громко взвизгиваю. Затем сгребает меня в охапку объятий как тоненькие веточки и прижимает к своей груди. Теплое и родное дыхание кареглазого приятно ласкает кожу лица и шеи, и в не силах противостоять соблазну, целую любимые губы этого негодника.

– Но, если он действительно захочет побыть с тобой, не отказывай, хорошо? – пробегаюсь пальчиками по горячей щеке брюнета и очерчиваю контур влажных губ.

– Хорошо… – испорченный мальчишка ловит губами мой палец и прикусывает подушечку, расплываясь в своей коронной улыбочке победителя.