Книга Bad idea, страница 249 – Ана Эспехо

Погода просто взбесилась. Дождь барабанит по лобовому стеклу. Порывы ветра швыряют машину в разные стороны, и мертвой хваткой я вцепляюсь в руль, чтобы не потерять управление.

Дождь стоит стеной. Я практически не вижу дорогу. Впереди только огромные лужи, брызги от которых летят в стекло.

Дворники мельтешат перед глазами, что жутко меня нервирует, мешая сосредоточиться. В голове крутятся самые плохие мысли, на которое только способно моё больное воображение.

Миссис Льюис позвонила мне с телефона Майи вся расстроенная. Мне хватило мозгов ответить на телефонный звонок, не опускаясь до пошлых шуточек. Я словно почувствовал, что звонит кто-то другой, а когда услышал встревоженный голос Антонии мои опасения подтвердились. Она ясно и четко излагала суть произошедшего, несмотря на то, что голос предательски дрожал и срывался на имени Майи. Со слов миссис Льюис я понял, что моя голубоглазая нимфа осталась на кладбище. Одна. В такую ужасную погоду. Убитая горем. И если дождь не затопит её, то это сделает её собственная боль.

Всю дорогу меня терзал лишь один вопрос: если Майя не послушалась единственно родного человека, то почему должна послушаться меня? Потому что я влияю на неё также сильно, как и она на меня. Убедить эту упрямую девчонку и увести домой тоже самое, что пытаться сдвинуть гору – бесполезно. Больше всего меня возмущает факт того, что её вообще оставили там одну. Чем сильнее Майя сопротивляется, отказываясь от помощи и желая остаться одна, тем сильнее она нуждается в поддержке. И как из парня, использующего её для получения заветной победы в споре, я превратился в единственного человека, способного повлиять на Льюис?

Дождь не прекращался всю дорогу, а когда я подъехал к открытым воротам кладбища, мне показалось, что ливень только усилился. Ни одной живой души вокруг, только где-то там одинокая девушка наедине со своим горем. Заезжаю прямо на территории кладбища, игнорируя табличку с надписью: «машины оставлять за воротами». Наверное, я нарушаю привычный покой, но мне плевать. Я просто должен найти Майю и отвезти её домой. Подальше от места, что навевают плохие воспоминания.

Останавливаюсь на холме и пригибаюсь к рулю, всматриваясь в просветы на лобовом стекле. Замечаю расплывчатый силуэт и почему-то наверняказнаю, что это Майя. Не глушу мотор и выбегаю из салона. Холодные капли дождя заливают за шиворот футболки и одежда мгновенно становится мокрой. Прикрываю глаза ладонью, но все равно ничего не вижу. Одно размытое, мокрое пятно вокруг.

Направляюсь в сторону трех захоронений на небольшом холме. Ноги скользят по размытой от дождя дорожке и близкий путь занимает больше времени, чем я предполагал. Но чем четче вырисовываются надгробные камни, тем отчетливее я различаю поникший силуэт Майи в черном платье на коленях перед могилой.

– Майя? – падаю рядом с ней на колени и встряхиваю за плечи. Она не реагирует, продолжая тупо пялиться прямо перед собой. Тонкая ткань платья превратилась в мокрую тряпку, омерзительно липнувшую к телу. Подол запачкан грязью. Светлые волосы впитали в себя так много дождевой воды, что милый, небрежный пучок Льюис, обмяк и потерял форму. Все ноги перемазаны в земле. И у меня складывается неприятное впечатление, что чем дольше малышка стоит здесь, тем глубже проваливается в мягкую землю. Совершенно не против, что природа поглотит её живьем.