Книга Bad idea, страница 239 – Ана Эспехо

Великодушно исполняя желание Харда, потому что бедный парнишка так изголодался по моему телу, снимаю лифчик и трусики, отшвыривая комплект белья ногой в сторону этого извращенца.

– Нравится то, что видишь, Хард? – переминаюсь с ноги на ногу, кокетливо стреляя глазками, не понимая, почему я так долго сопротивлялась. Стоять обнаженной перед Томасом – самая естественная вещь для меня. Мне комфортно. Несмотря на все рамки приличия, мне нравится то с каким вожделением он смотрит на меня всякий раз.

– Я видел достаточно девичьих тел и здесь, все весьма обыденно. – Жалкие попытки сохранить остатки своего авторитета!

– Так значит это из-за обыденности моего тела у тебя текут слюни и дрожат руки от желания прикоснуться ко мне? – Хард подрывается с места, надвигаясь на меня как убийственный шторм, сносящий всё на своем пути. Толкает меня на постель, хватает за шею, нависаетнадо мной, вдавливая весом своего тела в матрас и упирается коленом в промежность, в безобразной вульгарности раздвинув мои ноги. Он прав, прошлой ночью я не сильно переживала за извращенность происходящего между нами.

– Чьи прикосновения тебе приятнее, Майя? – Томас дышит мне в ухо, и табун мурашек атакует моё дрожащее под его напором тело, оказывая давление и обрывая все мои жалкие попытки высвободиться, сохранив остатки своего достоинства. Хард кусает меня в шею, белоснежными зубами терзая нежную кожу, желая одним укусом отравить мне кровь, заразив своим помешательством и неистовым стремлением обладать мной, но я им уже и так заражена. Его мягкие кудряшки щекочут шею и в сочетание с горячими и грубыми поцелуями это дарит восхитительно тонкие ощущения, и я трясусь под ним, рассыпаясь под дерзкими ласками этого засранца.

– Так быстро, девочка? – Хард оскаливается в своей поганой ухмылочке и ложится рядом, подперев голову ладонью. Я вспыхиваю от смущения, и неспособности контролировать собственное тело. Британец прекрасно знает, что я слишком слабая, когда дело касается сексуальной разрядки. Я не умею держаться и терпеть, выжидая, когда мой партнер догонит меня и мы вместе кончим, упиваясь единым экстазом.

– Да, я очень рада, что тебя все это забавляет, Хард, – обиженно дую губки, но Тома так просто не разжалобишь, потому что, как и я, он хорошо меня изучил и вся моя напыщенная обида и оскорбленность – лишь пыль.

– Я только начал забавляться, Майя, – голос брюнета звучит слишком тихо и ничего хорошего он не предвещает. Хард садится на постели ко мне лицом и снимает футболку. У меня перехватывает дыхание при виде его обнаженного торса, хотя я столько раз видела его голым. В правой руке он держит этот проклятый вибратор, о существование которого Том никогда не должен был узнать. Он включает его, и глухое жужжание разлетается по комнате. Хард расплывается в похабной ухмылке, а глаза его горят опасным блеском человека, который задумал немыслимое. Он подносит вибратор к моим губам и проводит по нижней губе. От знакомых вибрирующих ощущений, когда волна дрожи на одном участке тела перекидывается на другое, поясницу сводит в спазмах и я кручусь на месте. Гладкая резиновая поверхность, ведомая движением руки этого извращенца, касается шеи, оставляя от себяна коже след из мурашек и в мимолетном прикосновении задевает правую грудь. Один раз случайно. Второй – намеренно. Хард с таким остервенением прижимает вибрирующую круглую поверхность к моей напряженный груди, что сосок мгновенно твердеет, а между ног становится нестерпимо влажно. Обнимаю свое тело в попытках притупить нарастающее возбуждение, но моя секс-игрушка в руках Томаса продолжает скользить по моему телу, пытая уже левую грудь, срывая с пересохших губ тяжелые полувыдохи.