Книга Bad idea, страница 238 – Ана Эспехо

– А ты не знаешь, как пользоваться секс-игрушками, Хард? – У меня начинает нещадно сосать под ложечкой только от одной мысли о том, что Том может сделать со мной, своими руками, если он использует мой тайный секретик так безобразно обнаруживший себя.

– О, девочка, я прекрасно знаю, просто мне интересно насколько правильно ты пользовалась ей. – Он остается на месте, нервируя своим бездействием. И Хард прав, томительное ожидание идеально сочетается с возбуждением.

– Я тебе как-нибудь покажу, когда у меня будет хорошее настроение, – выпрямляюсь и расправляю плечи, но внизу живота так безжалостно тянет, что я непроизвольно ерзаю на одном месте, как непоседливая школьница, ожидающая, когда её трахнут. – И да, я им пользовалась. Последний раз это было, – задумываюсь, постукивая указательным пальцем по губам, проверяя стрессоустойчивость Томаса, – вспомнила, до того, как ты ворвался без разрешения ко мне в комнату. – Хард багровеет от ярости и на шее выступают лиловые пятна. – У меня был тогда такой тяжелый день. Я дико устала и мне просто хотелось избавиться от напряжения. Я приняла горячую ванну, а после… – тереблю зубами нижнюю губу, изнывая от немедленного желания почувствовать на себе всю злость Харда, которую он обрушит на меня лишь бы доказать, что секс с ним ничем не заменить. – В тот день ты совсем немного опоздал, Том.

– Раздевайся! – приказной тон британца единственная вещь, которую я ненавижу. Он не имеет никакого права указывать мне что и когда делать. Смысл отношений не в том, чтобы помыкать друг другом, а в том, чтобы подстраиваться друг под друга, сглаживая углы и избегая постоянных ссор. Из нас двоих подстраиваюсь всегда я и неизбежно оказываюсь под Хардом!

– Что? Нет! – вскакиваю с постели как гордая лань, а на самом деле зашуганный кролик. Том насмешливо ухмыляется, впечатленный моей храбростью, которая уместится у него на ладони.

– Я сказал, раздевайся блять! – Хард повышаетголос, но громче сдержанного шепота разораться себе позволить не может. Его хамское поведение и грубость, будь я проклята, ни только не оскорбляют, а наоборот, повышают уровень моего возбуждения до критической влаги у меня между ног.

С гордо поднятой головой, как девушка, которой не приказали снять одежду, а которая сама захотела раздеться перед своим парнем, избавляюсь от одежды и остаюсь в одном нижнем белье.

– Белье тоже! – снова этот приказной тон, от которого кровь в жилах закипает.

– Нет, исключено, Хард! Пошел ты! – Прекрасно знаю, что все это закончится плохо, точнее все закончится хорошо, даже феерично, но я не могу так легко проиграть в этой схватке только лишь потому, что Том выглядит как опасный обольститель, чьи сексуальные навыки доводят меня до криков.

– До сих пор стесняешься, Майя? После всего, что я с тобой делал, ты еще не поняла, что твое тело полностью принадлежит мне? – слова Харда звучат неоспоримым фактом, а спокойный голос свидетельствует о его безоговорочной уверенности в своем влияние. – Вчера ты была сговорчивее и раздвигала свои ноги без особых зазрений совести. – Меня трясет от злости и тело ходит ходуном, словно невидимый мне импульс проник под кожу, разгуливая по нервным клеткам. – Давай, раздевайся, – его тон смягчается и звучит более снисходительно, давая мне возможность почувствовать себя не окончательно погрязшей в своих чувствах к этому подонку.