Книга Bad idea, страница 213 – Ана Эспехо

«Потому что ты самоуверенная идиотка!»

О, только тебя мне сейчас не хватало! Но к величайшему сожалению, моё подсознание абсолютно право. Я втянула себя во всю эту историю и винить кроме себя некого. Хотела выпендриться и самоутвердиться, доказав себе, что такие как Хард могут принадлежать одной девушке? Браво, Майя, ты этого добилась! А теперь пришло время платить. И расплачиваться я буду своим сердцем.

Справедливо!

– Майя, ну почему мы всё обо мне да обо мне? – от игривого и веселого тона Харда у меня сводит живот. – Я настолько подонок, что ты даже не успела обдумать ответ как с твоих нецелованных губ сорвался утвердительный ответ, а твои ноги раздвинулись быстрее, чем ты поняла, что от тебя требуется в споре, – оскал обрамляет его безобразно привлекательные губы, обнажая белоснежные зубы, словно он вот-вот наброситься на меня как хищник на беззащитную жертвуи разорвет на кусочки. – Я такой негодяй, Майя, – у меня звенит ушах и неприятные мурашки атакуют мое тело. – А сама ты такая аморальная сучка, что только из-за того, что тебя в жизни никто не трахал, ты позволила это сделать мне. – Последние слова Харда смешиваются со звоном пощечины и прежде, чем я успеваю понять смысл произошедшего, правая щека Тома краснеет и на коже проявляется след от моей ладони. Я хорошенько приложилась к его поганой роже! Он двигает челюстью и трёт щеку, насмехаясь над моей детской выходкой, которая не приносит никаких результатов. Я только лишний раз демонстрирую свою зависимость от слов человека, которого желаю придушить на месте и чьё мнение обо мне слишком важно для меня.

– По крайней мере, я не валялась у тебя в ногах и не просила тебя меня полюбить, – улыбка сползает с лица Харда, а на смену самоуверенности подонка приходит новое, неведомое ранее ему чувство, оскорбление задетого достоинства человека, чью просьбу о любви не отвергли, но и не приняли всерьез. Томас как будто бы повзрослел на несколько лет и словно что-то погасло не только в его взгляде, но и в нём самом. Мои слова оказались куда более жестокими, чем всё что сказал мне Хард. Я привыкла жить в одиночестве. Никого не любить и не быть никем любимый. Я выживу если Харда не будет в моей жизни. Раньше же его не было. А вот Томас не справится и вернуться к прежней своей жизни, если в ней не будет меня, не сможет. Он зависит от меня больше, чем я от него. Раньше я этого не понимала.

– Ты до сих пор об этом помнишь? – Опять моя призрачная надежда трещит по швам и насмешливый голос Томаса как лезвие ножа пронзает сердце. Он откидывает голову назад и громко хохочет развеселенный хорошей шуткой, которую обязательно перескажет друзьям. – Я потешил твоё самолюбие! Неужели ты правда подумала, что мне нужна твоя любовь? – глаза шипит от наворачивающихся слез, но никогда в жизни я больше не позволю этому человеку увидеть своих слез. Не после всего, что он мне наговорил. Второй раз за день я ошиблась, когда подумала, что Хард зависит от меня. Всегда и во всем от него зависела я и продолжаю зависеть…

– Убирайся! – вместо крика из сдавленной груди вырывается лишь тяжелый выдох и с губ срывается одно лишь слово. Хард в примирительном жесте поднимает руки вверх, как когда-то вдоме у озера, и уходит с моего пути с шальной полуулыбкой удовлетворенного парня, которому доставляет удовольствие причинять страдания девушкам.