Книга Bad idea, страница 212 – Ана Эспехо

– Потому что это неважно, Майя! – Томас рявкает и разворачивается на пятках, пуская в меня убийственные молнии, которые нейтрализуется и теряют свои силу сталкиваясь с холодным блеском моих глаз.

– Брэд считает иначе. Как выразился твой друг, – рябь отвращения пробегает по лицу Томаса, – ты вернул ему автомобиль, потому что всё, что ранее принадлежало ему, так или иначе попадает обратно в законные руки владельца. – Встаю со стула, поддерживая простыню как подол свадебного платья. Такая глупая и одновременно прекрасная мысль уязвляет меня и лишь усилием огромной воли я сохраняю леденящее, почти безразличное спокойствие. – И все девушки, которые участвовали в споре не по своей воле, а таких было достаточно, – карие глаза британца округляются как у ослепленного оленёнка на трассе, который тупо таращится на водителя не в состоянии сдвинуться с места, – после развлечений с тобой переходили Брэду. Да, да, твой друг мне все рассказал, – мой голос звучит расчетливо и надменно, словно я рассказываю давно известную мне историю, которую позабыли, но сюжет которой все также ранит сердце и причиняет боль. Я хочу причинить боль Харду! Хочу, чтобы он хотя бы раз в жизни, по-настоящему испытал то ужасное чувство, которое как крыса без разрешения селится в тебе и грызет изнутри! Даже несмотря на то, что благодаря Томасу со мной не случилось самого страшного, я хочу нанести ему болезненный урон. Откровенно говоря, Хард спешил не мне на помощь и появился он в нужное время в нужном месте не потому что я перестала ему звонить, а потому что его съедала ревность, как бы то, что принадлежит ему не попало в чужие руки. Стечение обстоятельств сделало Харда героем!

– Когда теперь придет моя очередь перейти другому? – Томас до скрежета зубов сжимает челюсти и желваки пульсируют под туго натянутой от напряжения кожей. Он готов сорваться с места и придушить меня за мои же слова, не желаяникогда их больше слышать.

– Этим же заканчиваются ваши споры? Ты теряешь интерес к девушке и передашь её своему другу, который вовсе принимает не подачки, а запасается очередным оружием против тебя самого, выставляя тебя подонком так бесчувственно использующего бедных девушек, потерявших голову от любви. – Хард сжимает кулаки и одному Богу известно, о чем он думает и какое преступление мечтает совершить. В своих мыслях, полагаю, он уже несколько раз убил Брэда самыми изощренными способами.

– Чего ты добиваешься, Майя? – спокойный тон кареглазого дьявола заставляет меня вздрогнуть, и я несколько раз обескураженно моргаю, приготовившись к словесной перепалке. На мои оскорбления Хард всегда отвечает заносчивыми фразочками или оскорбляет в ответ, и мы всегда были в равных положениях. Сейчас я нападаю, а Томас даже не обороняется, принимая всё сказанное за неоспоримую истину.

– Я хочу правды! Расскажи мне как всё было.

– Ты и так знаешь, что мы с Брэдом менялись девушками, точнее сказать, я отдавал ему своих потому что они мне надоедали, – Хард говорит с ленивой неохотой, растягивая каждое слово, причиняя боль моему сердцу. Недавняя злость испарилась и место её занято теперь высокомерием и насмешливостью. Передо мной стоит Хард, который несколько месяцев назад подсел ко мне в столовой и втянул меня в спор. Но я могла отказаться! Так почему же я сделала этого? Почему не сказала «нет»?