Книга Bad idea, страница 136 – Ана Эспехо

– Не знаю… – нервно облизываю губы. – Мне кажется я совсем тебя не знала до этого момента и сейчас всё иначе, – Хард обеспокоено хмурится и густые брови сходятся на переносице. Мои слова настораживают британца и селят в душе беспокойство.

– Я плохой человек, Майя, – Том смеется, когда я насупливаюсь, готовая бороться и драться за его собственное отношение к самому себе. – Но рядом с тобой я становлюсь лучше или хотя бы пытаюсь стать неплохим человеком, – кареглазый обольститель опускает руки вдоль туловища и смотрит себе под ноги. Мой маленький, потерянный мальчишка. – Ты же не любишь распущенные волосы… – красиво уходит от эмоционального разговора и стягивает мою резинку с запястья, которая всё это время была у него на руке, и собирает волосы в хвост. И этот миг куда более значимый всех сказанных слов.

– Помнишь, что я сказал тебе на первом занятии? – напрягаю память, и весь мыслительный процесс отражается тенью недоумения у меня на лице.

Хард вразумительного ответа не дает, но требовательно дергает мою футболку, которую я отчаянно прижимаю к груди, и отбрасывает на пол. Выпрямляет мои руки вдоль тела и грубо вдавливается своим телом в моё хрупкое и дрожащее.

– Если отпечатать твои соски на холсте бумаги они будут похожи на мелкие бусинки… – Томас накрывает мою грудь ладонями, теребя набухшие сосочки между пальцев и дыхание вышибает из легких.

Кареглазый черт целует мои плечи, уделяя внимание каждому сантиметру оголенной кожи и вылизывает ямочки на ключицах. Незаметно тянется к кисточке и на ощупь выбирает с густым ворохом. Боже, я знаю, что он хочет сделать и только от мысли становится жутко влажно между ног.

Хард опускает сухую кисть в баночку с водой и следом в черную краску. Обхватывает меня за талию, одним рывком сокращая расстояние между нами в жалкий миллиметр и касается мягким ворохом правого соска. Закрашивая круговыми движениями и лаская сверхчувственную зону моего тела.

– Том… – вжимаюсь задницей в его пах, заставляя британца гулко порыкивать. – Так сильно хочешь меня, Хард? – безобразно трусь задницей при каждом движении чувствуя, как подергивается член у него в штанах.

– Майя… – рука с кисточкой зависает в воздухе, а мои страдающие соски изнывают по ласкам. – Я стараюсь быть сегодня нежным, а ты провоцируешь меня на что-то грубое и грязное, – Хард кусает меня в шею, и я взвизгиваю.

– Продолжай, пожалуйста… – двигаю грудью, подставляя её под нежные касания тоненькой кисточки.

Томас хмыкает, и самым кончиком вороха вырисовывает незамысловатые узоры и линии по моей груди. Играется с сосками, упиваясь моими сбивчивыми стонами. Мягкая кисть – это приятно, но она не идет ни в какое сравнение с пальцами Харда. Слишком ласково и не дает желанной грубости, когда Том зажимает мои соски и массирует до вульгарного покраснения.

– Том… – хватаюсь за левое запястье британца, но он сбрасывает мою руку, разгадав замысел отчаявшейся девчонки.

– Только не кончай сейчас, Майя, – томно мурлычет мне под ухом и сладко трется щекой, – иначе я просто сдохну, – и посылает бешеные импульсы по моему телу своим животным рыком.

Небрежно швыряет кисть на стол, остатки краски на груди растирая центром ладошек. Остервенело и без капли приторной нежности, повышая обильную влагу в трусиках.