Книга Измена. (не) удобная жена, страница 99 – Елена Грасс

Потом у него начались большие проблемы в компании, где сыпались жалобы и проверки словно из рога изобилия. Он говорил, что это его бывшая жена объединилась с её зятем и мстят ему за его измену и предательство. А поскольку я была его любовница, то снова виновата была я…

И я снова извинялась, и он… нетрудно догадаться: воспринимал это как должное.

Слово «извини» стало привычным в моём лексиконе и иногда казалось, что меня уже начинает тошнить, как только я произношу его.

Но даже все эти «извини» не приносят больше облегчения для наших отношений. Он становится всё агрессивнее по отношению ко мне, а у меня в это время всё умирает к нему.

Сегодня я вдруг поняла: он никогда не любил меня, не ценил, не жалел. Да даже элементарное: он не благодарен мне за то, что я сделала для него!

Пока я выносила утки с его дерьмом он терпел меня, пока я помогала встать ему на ноги, он терпел меня. И он терпит меня сейчас.

Сегодня моя злость, агрессия, разочарование и усталость словно помогают поднять мне руки и сделатьто, что я давно хочу.

— Жри! Здесь сахара достаточно? Сил моих больше нет принимать всё это! — Сверху присыпаю сахаром сверху.

— Стерва, гадина! — извергает ругательства. — Всю жизнь мне сломала! Ненавижу тебя! Вали!

— Взаимно Михаил Степанович! Свалю, но прежде, вот, — сую ему в руки договор, который заключила с его женой, а точнее, с фирмой Курбатова.

Замирает, не понимает.

— Что это?

— Это счёт за всё то, что я для тебя сделала! — смотрю на него победно.

Курбатов смотрит сначала на меня, потом в бумагу, а затем прочитав, начинает хохотать. Да так, что слёзы проступают.

— То есть ты с моей женой от имени моей компании договор, что ли, заключила, что я тебе денег должен? Подстраховалась, чтобы не кинули тебя на случай, если я встану и нахрен тебя пошлю⁈ Ну и дура…

— Да, заключила! Деньги гони!

Он продолжает хохотать. Практически до истерики. Мне даже в какой-то момент становится страшно на него смотреть. Ощущение, что у него не всё в порядке с нервной системой.

— Так вот, она твоя любовь, Анютка! Люблю, не могу, Мишенька, золотой! — передразнивает меня. — А я-то думал всё, о чём Альбинка говорила, когда заявляла, что ты продавалась, а я покупал. И, главное, даже не предупредила, сучк@ хитрая меня о ваших договорённостях! Представляю, как она потешалась, представляя, как ты его мне предъявишь! Нет денег, дура! Вытри задницу себе этой бумагой!

— Как нет… — не понимаю, о чём он.

— Так! Выгребла всё Альбинка. Оставила на пожрать и коммуналку. А компания — банкрот!

— Не может быть… Не верю! Отдай мне деньги! — слёзы у меня уже не останавливаются, льются из глаз.

— Предъяви мне иск на взыскание в судебном порядке, идиотка, — хохочет зло. — Встанешь в очередь из желающих!

— Куда? В какую очередь⁈ — мои мозги совершенно перестали работать и зациклились на фразе «А компания банкрот!».

— В очередь кредиторов, идиотка, — продолжает меня оскорблять. — Компания закрывается. Она больше не будет работать. И денег там нет. АльбинкабОльшую часть себе забрала, часть на реабилитацию ушла, часть на взятки, когда проверки начались. Ты же сама знала, что она себе переводила их, но ничего не сделала, чтобы она всё не выгребла. Так кто виноват, что ты теперь с голой жопой и я с ней же, а? Не тебя ли, заразу, придушить следует? Всё,забудь о деньгах, пусто! Зеро! — складывает указательный и большой пальцы, образуя круг, пустоту, баранку… — Открыли дело о банкротстве. Проще с нуля начать всё, чем с дерьмом этим копошится.