Книга После измены. Новый год для троих, страница 5 – Ольга Дашкова

Добираюсь домой на автопилоте. Мамы нет — у нее смена до утра. В квартире тихо и темно. Прохожу в свою комнату, сажусь на кровать. И только тогда начинаю плакать. Рыдания рвутся из груди, сотрясая все тело. Прижимаю к животу коробочку с пинетками — все, что осталось от моих мечтаний.

— Прости, малыш, — шепчу сквозь слезы. — Прости, что у тебя такой папа.

Телефон звонит. Герман. Отключаю звук. Пусть звонит. Плачу до утра. Потом принимаю душ, завариваю крепкий чай и пытаюсь думать.

У меня есть выборы. Можно сделать аборт — никто не узнает. Можно попытаться связаться с Германом — рассказать о беременности. Пусть выбирает между мной и невестой.

Но представляю эту сцену и понимаю: не смогу. Унижаться не буду. Умолять не буду. Ребенок не должен быть орудием шантажа. Утром приходит мама. Одноговзгляда на меня хватает, чтобы понять — что-то случилось.

— Лиза, что произошло? — садится рядом, обнимает. — Ты вся в слезах.

И я рассказываю. Все. Про тест, про планы, про ресторан. Про то, как рухнул мой мир за одну секунду. Мама слушает молча, гладит меня по голове. А когда я заканчиваю, говорит:

— Завтра же идем в клинику.

— Зачем?

— На аборт. Пока не поздно.

— Мама!

— Лиза, тебе двадцать лет! — она встает, начинает ходить по кухне. — Ты учишься, у тебя вся жизнь впереди! Зачем тебе ребенок от этого… от этого…

— Это мой ребенок, — говорю я тихо.

— Ребенок человека, который тебя предал! Который играл с тобой, пока встречался с другой!

— Ребенок здесь ни при чем.

— Лиза, будь реалисткой! — мама садится передо мной, берет за руки. — Как ты будешь растить ребенка одна? На какие деньги? Ты же еще студентка! Мы не потянет.

— Разберемся как-нибудь.

— Как? Ты не сможешь работать с маленьким ребенком. Мы едва концы с концами сводим…

— Мама, прошу тебя…

— Посмотри на меня! — она встряхивает меня за плечи. — Я родила тебя в двадцать три, думала — справлюсь. Твой отец тоже клялся в любви, а потом сбежал. Ты хочешь такую же жизнь?

— Нет, — шепчу. — Но я не могу… Не могу убить его.

— Это не убийство! Это разумное решение!

— Для тебя, может быть. Не для меня.

Мы спорим весь день. Мама приводит разумные доводы: молодость, учеба, деньги, будущее. Я не могу ей возразить — все правильно. Но каждый раз, когда думаю об аборте, внутри что-то кричит: «Нет!»

— Лиза, — мама садится рядом, обнимает меня, — я просто не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.

— Может, это не ошибка, — говорю я. — Может, это шанс.

— Шанс на что?

— На любовь. Настоящую. Безусловную.

— Ты всегда была упрямой. Как отец, — мама вздыхает, целует меня в макушку.

Но я уже решила. Этот ребенок — все, что у меня осталось от любви. Пусть любовь оказалась ложью, но ребенок настоящий. Я буду матерью. Хорошей матерью.

А Герман пусть живет со своей блондинкой и не знает, что где-то растет его дочь. Дочь, которая будет любить меня просто за то, что я есть.

Лиза

Алиса родилась 15 августа, в самый жаркий день лета. Я помню каждую секунду тех родов, долгих, мучительных, но завершившихся чудом. Когда акушерка положила мне на грудь маленький комочек, весь красный и сморщенный, я поняла: это и есть настоящая любовь.

— У вас девочка, — улыбнулась врач. — Красавица.

Красавица. Мой маленький ангел с крошечными кулачками и огромными темными глазами. Она даже плакала как-то особенно — не надрывно, а требовательно, словно говорила: «Мама, я здесь, займись мной!»