Книга После измены. Новый год для троих, страница 1 – Ольга Дашкова

Лиза

Стою в отделе кукол «Детского мира» и пытаюсь не думать о том, сколько денег потрачу на Новый год. Алиса носится между полками и каждые тридцать секунд находит новую «самую нужную игрушку в мире».

— Мама, смотри! — кричит она, размахивая плюшевым единорогом размером с нее саму. — Он же розовый! И с крылышками!

— Алиса, положи на место, — автоматически отвечаю, перебирая более скромные варианты. Четыре года назад я даже представить не могла, что буду высчитывать каждую копейку в игрушечном магазине.

Но я не жалею. Ни о чем не жалею.

Алиса — мой свет, моя вселенная, мой смысл жизни. Когда я смотрю в ее огромные карие глаза, так похожие на… Нет. Не думать о нем. Никогда.

— Мама, а можно эту принцессу? — Алиса тянет меня за рукав, показывая на дорогую куклу в блестящем платье.

— Солнышко, давай выберем что-то попроще, — улыбаюсь, присаживаясь рядом с ней. — Смотри, вот эта кукла тоже очень красивая.

— Но у нее нет короны, — вздыхает Алиса с таким трагичным выражением лица, словно это вопрос жизни и смерти.

— Зато у нее добрые глаза, — говорю, поправляя дочке непослушную прядку. — А корону мы можем сделать сами из фольги. Помнишь, как мы на твой день рождения мастерили?

Алиса задумывается. В эти моменты она выглядит совсем взрослой, морщит носик точно так же, как делала это я в ее возрасте. И точно так же, как делал… Стоп. Не сейчас.

— Ладно, — наконец соглашается она. — Но тогда еще единорога!

— Алиса…

— Маленького! Вот этого!

Она хватает первого попавшегося единорога и несется к выходу из отдела, не глядя по сторонам. Я вскакиваю, чтобы догнать ее:

— Алиса, стой! Не беги! Там люди!

Но поздно. Моя четырехлетняя торпеда врезается в кого-то на полном ходу. Слышу мужской возглас удивления, звук падающих коробок.

— Алиса! — подбегаю, готовая извиняться. — Прости, она не хотела… Мне очень жаль…

Но слова застывают в горле. Передо мной стоит Герман.

Герман Архипов. Человек, который разбил мне сердце пять лет назад. Отец моего ребенка, который об этом не знает.

Он изменился. Повзрослел. Стал более солидным и привлекательным. Морщинки вокруг глаз стали глубже. Но все такой же высокий, широкоплечий, в безупречно сидящем дорогом пальто. От него все так же пахнет тем самым парфюмом, от которогоу меня когда-то кружилась голова и подкашивались ноги.

— Ой, простите, — щебечет моя дочь.

— Ничего страшного, принцесса, — мягко говорит он Алисе, собирая рассыпавшиеся коробки с конструктором. — Бывает.

Алиса смотрит на него снизу вверх, приоткрыв рот. В ее глазах восхищение — Герман всегда производил такое впечатление на людей. Особенно на женщин и не важно сколько им лет.

— Извините, пожалуйста, — шепчу, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Она не специально. Она просто… увлеклась.

Герман медленно поднимает глаза от Алисы и смотрит на меня, по его лицу пробегает удивление, затем узнавание. Потом — полный шок.

— Господи… Лиза? — голос звучит хрипло, словно он не может поверить собственным глазам. — Лиза Костромина?

— Да, — отвечаю, пытаясь взять себя в руки и не показать, как дрожат руки. — Привет… Герман.

Мы стоим посреди игрушечного магазина, между полками с куклами и машинками, под звуки новогодней музыки, и время словно остановилось. Покупатели обходят нас стороной, дети смеются где-то рядом, но я слышу только стук своего сердца.