Книга После измены. Новый год для троих, страница 2 – Ольга Дашкова

— Ты… — Герман качает головой, словно пытается прийти в себя. — Ты как будто исчезла с лица земли. Я искал тебя…

— Искал? — смех получается горьким. — Как же, искал. Прямо в свадебном путешествии, наверное.

Его лицо каменеет.

— Мама, кто это? — спрашивает Алиса, дергая меня за куртку.

Открываю рот, но не знаю, что сказать. Герман переводит взгляд на мою дочь, что-то меняется в его лице. Он изучает ее черты — темные волосы, карие глаза, упрямый подбородок.

Мой подбородок. Но его глаза.

— Сколько ей лет? — тихо спрашивает он, в его голосе появляется какая-то странная нота.

— Четыре, — отвечаю автоматически, а потом понимаю свою ошибку.

Герман молчит несколько секунд, но я вижу, как работает его мозг. Он считает месяцы, вспоминает. Его лицо бледнеет на глазах.

— Четыре года, — медленно повторяет он. — Четыре года и… сколько месяцев?

— Это не твое дело, — отвечаю слишком быстро.

— Мама, а почему дядя такой странный? — громко интересуется Алиса, совершенно не понимая накала ситуации. — И почему ты сердишься?

— Тише, солнышко, — шепчу, наклоняясь к ней.

— Но он же красивый, — продолжает она, глядя на Германа с неприкрытым восхищением. — Как принц из мультика! Правда,красивый?

Герман вдруг приседает перед ней, и я чувствую, как внутри все сжимается от паники.

— Как тебя зовут, принцесса? — спрашивает мягко, тем самым голосом, которым когда-то говорил со мной.

— Алиса, — гордо отвечает моя дочь. — Алиса Костромина. А вас как?

— Герман, — говорит он, не сводя с нее глаз. — Герман Владимирович. Очень приятно познакомиться, Алиса.

Он протягивает ей руку для рукопожатия, и она, хихикая, пожимает ее своей крошечной ладошкой.

— У вас красивое имя, почти как у принца, — серьезно сообщает она. — А почему у вас такие же глаза, как у меня?

Воздуха становится мало. Очень мало.

— Алиса, — говорю срывающимся голосом, — пойдем отсюда. Нам пора.

— Нет, подожди, — Герман поднимается, делает шаг ко мне. — Лиза, нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Да как же не о чем? — его голос становится громче. — Если то, о чем я думаю, правда…

— Заткнись, — цежу я сквозь зубы. — Здесь ребенок.

— Именно! Здесь ребенок! Который, похоже, мой ребенок!

— У тебя НЕТ ребенка! — кричу, забыв об осторожности. — У тебя есть жена! Помнишь? Та, которой ты делал предложение, пока я носила под сердцем…

Осеклась, понимая, что сказала слишком много.

— Мама, — тихо говорит Алиса, испуганно глядя на нас, — почему вы ругаетесь?

Герман стоит как громом пораженный. Его лицо проходит все стадии — от шока до понимания, от вины до отчаяния.

— Ты была беременна, — медленно говорит он. — Ты была беременна и ничего мне не сказала.

— А зачем? — голос дрожит от злости. — Чтобы ты выбирал между нами? Чтобы бросил невесту ради случайной связи?

— Случайной? — его глаза сверкают болью. — Мы встречались почти год!

— Да, встречались! Пока ты тайно не встречался с другой!

— Мама, не кричи, — плачет Алиса, прижимаясь к моей ноге.

— Извини, солнышко. Мама больше не будет кричать, — беру себя в руки, глажу ее по голове.

— Лиза, — Герман делает еще шаг ближе, — я могу все объяснить…

— Объяснить? — смеюсь истерично. — Что именно? Как ты говорил мне «я тебя люблю» по вечерам, а утром планировал свадьбу с другой?

— Я не планировал! — взрывается он. — Все было сложнее!