Книга Измена. Осколки нас, страница 42 – Татьяна Тэя

Наконец, наступает прекрасный день. День, когда меня отпускают домой. Выйдя к своим, я без остановки обнимаю Сашку, а Глеб стоит в сторонке и ждёт, когда созрею на объятья и с ним.

— Мамочка, ты выздоровела? — нацеловав мне щёку почти до мозоли, спрашивает Саня.

— Да, солнышко. Всё хорошо.

— Ты больше в больницу не поедешь?

— Надеюсь, что нет.

— Я могу дома за тобой ухаживать. Чай приносить и оладушки с папой печь.

— Ну… — смотрю на Глеба со смешком. — Оладушки решают всё, это бесспорно.

— Санька, давай в машину и поедем? — подгоняет он.

— Аха, — кивает та, отлипая от меня.

Глеб пристёгивает дочь на заденем сиденье, захлопывает дверцу и походит ко мне.

— Спасибо, — говорит.

Сегодня он выглядит лучше, чем в нашу прошлую встречу — выспался, побрился и на лице спокойствие.

— За что благодаришь?

— За то, что не надавала оплеух с ходу.

— Поясни?

— Я только сейчас понимаю, как опрометчиво всё скрывал от тебя.

— Хорошо, что понял.

Он, наконец, меня обнимает и, притянув к себе, целует в кончик носа.

— Во-первых, ты моя жена, ты имеешь права знать. Есть разные тайны. Те, которые не вредят семье могут оставаться тайнами, которыми со мной поделились, и дальше. Но есть информация, которую могут использовать против меня, против тебя, Мила. Так что во-вторых, это было недальновидно скрывать от тебя Ольгу и мою сестру. Ты имеешь право знать. Да и видишь, тебя всё равно просветили. Даже догадываюсь кто, — усмехается как-то не по-доброму.

— Не увольняй Лику, — быстро вступаюсь.

Не знаю, права ли Руза в своих подозрениях, но даже если это так, то мне хотелось бы самой поговорить с Ликой. Обвинять человека без суда и следствия, мягко говоря, нехорошо.

— А с чего мне её оставлять в фирме? Она перестала быть надёжным сотрудником. Да и сомневаюсь, что когда-то им была, — последнее говорит, будто бы для себя.

— Глеб, пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? — наклоняет голову. — Давай позже, как дома будем. И про Лику и про Олю с сестрой моей. А то в машине сидят маленькие семилетние ушки, которые быстро впитают и обработают информацию. Не уверен, что корректно. Честно, — он коротко оборачивается на автомобиль, — иногда мне кажется, Санька по губам читать умеет. Как спросит что-нибудь,что при ней не обсуждалось, а ты сиди и думай, как узнала?

— Хорошо, — соглашаюсь. — А сестра твоя, у неё имя-то есть? — перевожу тему.

— Есть… Настя.

— Тебе сложно об этом говорить?

— Неприятно.

— Почему?

— Отец отчасти вынудил меня так поступить. Я… не собирался.

— А как так вышло?

Глеб смотрит на Сашку, ждущую нас в машине.

— Давай всё-таки доедем до дома, и я расскажу. По порядку.

— Да-да, прости, вопросов много, — киваю и жду, когда Глеб распахнёт передо мной дверцу.

— Моя машина осталась в Ладоге, — напоминаю.

— Я уже послал человека, чтобы отогнал её обратно в Питер.

Какой у меня предусмотрительный муж.

Глеб врубает детские песни. Сашка на заднем сиденье активно подпевает, иногда подначивая меня присоединиться. Потом песни сменяются «Волшебником Изумрудного города», под аудио-сказку я успешно отключаюсь.

— Мы не в город? — приоткрываю один глаз какое-то время спустя.

Загородные шоссе для меня похожи одно на другое, но городки между ними всё же различаются.

— На дачу. Тебе нужен свежий воздух, так доктор сказал. А какой в городе свежий воздух в апреле? Грязь и пыль сплошная.