Книга После развода не нужно возвращать, страница 66 – Катя Лебедева

Он медленно, чуть скованно, поднимается, наклоняется, берет в руки букет и молча протягивает его мне. От цветов пахнет свежестью, ночной прохладой и едва уловимой, горьковатой сладостью, похожей на аромат осеннего сада.

— Я и правда уехал оттуда, — произносит тихо. — Тот пентхаус, он был всего лишь временным пристанищем, дорогой, золотой клеткой, которую я когда-то сам для себя и выбрал. Решением старой, глупой и ненужной проблемы, но не началом новой жизни. И эти бумаги… — он мягко кивает на папку, которую я все еще инстинктивно прижимаю к груди, — это не прощание, Ева. Это приглашение. Приглашение в наше общее будущее. В мир, где у тебя есть свое дело, свое неприкосновенное пространство, своя, ни от кого не зависящая уверенность в завтрашнем дне. Без всяких условий. Без ультиматумов.

Он делает небольшую, но красноречивую паузу, и его взгляд становится таким прямым, таким обнаженно-открытым, что усомниться в его словах попросту невозможно.

— А что касается дома… — Глеб тихо качает головой. — Я был дома, Ева. Пока ты ездила по тому адресу, я был именно здесь, у вашего подъезда. Там, где ты и Алиса. Потому что без тебя, без вас… — его голос дрожит от эмоций, — без вас мне некуда ехать, и некуда возвращаться. Я никуда не денусь от тебя. Никогда.

- Никогда, — повторяю я беззвучно, глядя на него. На его усталое, серьезное лицо, на тени, залегшие под глазами, на твердый, но уже не надменный подбородок. —  Ты подарил мне свободу, Глеб, — говорю я наконец, и голос мой звучит тихо и неуверенно. — Полную финансовую независимость. Все, о чем я могла мечтать все эти годы. Почему? Почему сейчас?

Он не отводит взгляда. Его руки лежат вдоль тела, он не пытается меня касаться, не делает резких движений.

- Потому что я наконец-то понял разницу, — отвечает он так же тихо. — Я понял, что нельзя вернуть тебя, просто поставив перед фактом. Заперев в новой, пусть изолотой, клетке. Ты не та женщина, которую можно купить. Я пытался когда-то, и потерял тебя. Теперь я пытаюсь дать тебе крылья. А дальше… твой выбор. Лететь одной. Или… позволить мне лететь рядом.

От этих слов перехватывает дыхание. Это так не похоже на того Глеба, шантажировал меня и давал неделю. Это голос мужчины, который прошел через боль и страх и что-то важное в себе сломал, чтобы построить заново.

- Я испугалась сегодня, — признаюсь, глядя на огонек фонаря, отражающийся в его глазах. — Когда этот мужчина сказал, что ты уехал… Я подумала, что это конец. Что ты просто откупился и ушел. И эта мысль… она была ужаснее, чем все твои ультиматумы.

Он медленно, очень медленно поднимает руку и касается моей щеки. Его прикосновение обжигающе теплое на холодной коже.

- Прости. Я не хотел причинять тебе боль. Я просто… мне нужно было разорвать эту связь с прошлым, и начать все с чистого листа. Вот здесь.

Он обводит рукой пространство вокруг нас — потрескавшийся асфальт, старую скамейку, тусклый свет фонаря.

- Здесь, у твоего дома. Где мое единственное настоящее богатство.

Я закрываю глаза на секунду, вдыхая аромат цветов и холодный воздух.

- И что же теперь? — спрашиваю, открывая глаза. — Что будет дальше, Глеб? У нас есть общая дочь, шесть лет боли позади и… и это странное перемирие между нами. Куда нам двигаться?

Он смотрит на меня, и в его взгляде появляется решимость, смешанная с уязвимостью. Он делает глубокий вдох.