Книга После развода не нужно возвращать, страница 64 – Катя Лебедева

Листаю дальше, лихорадочно, почти с отчаянием. Бизнес-план. «Создание бюро переводов «Лингва-Профит». Он прописан до мелочей: анализ рынка, стартовые затраты, планируемая прибыль.

За ним подборка резюме. Пять человек, опытные переводчики с разными языковыми парами. В графе «желаемая должность» у каждого «старший переводчик».

И последний лист список компаний. Телефоны, имена контактных лиц. И жирная, победная пометка: «Готовы к сотрудничеству после открытия». Мне не нужно ничего делать. Мне предлагают готовый бизнес на блюдечке с золотой каемочкой.

В самомнизу лежит визитка. «Александр Королев, юрист. Специализация: корпоративное право, регистрация бизнеса». И от руки сделана приписка: «Жду вашего звонка для консультации. Все вопросы решим».

Все вопросы. Какие вопросы? Вопрос о том, как жить дальше, когда тебе дарят мечту, в которой таится неизвестная, пугающая цена?

Во рту пересыхает, будто я наглоталась пепла. Я откидываюсь на спинку стула, и он противно скрипит в тишине кухни. Голова идет кругом, я пытаюсь осмыслить прочитанное, собрать в кучу разрозненные мысли.

Это… Это невозможно. Это его изощренная шутка? Нет. Это продуманный, безжалостный в своей щедрости план. План моей новой жизни.

Не позволю.

Я почти не понимаю, как собираюсь. Бросаю на ходу Матвею, что ненадолго отлучаюсь, и выскакиваю из квартиры, как ошпаренная, зажав в руке папку, будто это украденное сокровище. Выбегаю на улицу, сажусь в такси и еду к Глебу, чтобы в лицо ему швырнуть документы, и сказать, что мне не это нужно было.

Весь месяц был нормальным, спокойным. Не понимаю, что произошло.

Он не отступал, но делал это иначе, сбивая меня с толку. Без нажима, без требований, без привычного давления. Он просто был рядом. Привозил Алисе не горы бездушных игрушек, а одну, но именно ту, о которой она мечтала. Он звонил не каждый день, докучая, но всегда в тот самый момент, когда я сама, глядя в стену, невольно думала о нем.

Он приглашал в кино, на прогулки, и мы действительно гуляли. Молча, комфортно, как когда-то, в самом начале. Он не пытался говорить о чувствах, не клялся в вечной любви и не просил прощения. Он просто… заботился. Добивался.

Я видела его старое, знакомое упорство, но теперь это было упорство не собственника, а… влюбленного мужчины.

Я не понимаю зачем нужно было зарождающееся доверие рушить такой понтовской подачкой.

Такси резко останавливается у знакомого подъезда. Я выскакиваю из машины и иду в дом.

Мне нужно посмотреть ему в глаза.

Поднявшись на нужный этаж, я почти бегом преодолеваю короткий коридор и нажимаю на звонок. Дверь открывается не сразу, заставляя меня простоять в тягостном ожидании целую вечность. Когда она открывается, передо мной не Глеб, а незнакомый мужчина в очках. Он смотрит на меня и не понимает кто я, и зачем здесь.

— Здравствуйте? — неуверенно ни то здороваюсь, нито спрашиваю.

— Добрый вечер. Вам кого?

— Мне… Глеба. Глеба Саржинского. Он здесь живет? — спрашиваю, а у самой внутри все холодеет от плохого предчувствия.

Мужчина качает головой, и по отечески улыбается.

— А, Глеб Викторович! Нет, он уже съехал. Сегодня. Я, конечно, не стал удерживать, но квартира еще на три месяца оплачена, и деньги не стал забирать. Сказал домой едет.

Мир вокруг меня на мгновение замирает, звуки приглушаются, будто кто-то выдернул вилку из розетки.