Книга После развода не нужно возвращать, страница 10 – Катя Лебедева

— Какие разборки? — холодно отвечает Глеб. — Развод — это свершившийся факт, с которым все должны были давно смириться. Ребенок должен принять это и жить дальше, а не устраивать истерики в школе и не позорить фамилию.

— Это не истерика! — говорю, резко поворачиваясь к нему. Меня трясет от злости. — Это боль, которую ты ему причинил! Он переживает предательство отца, крах своей прежней жизни, а ты хочешь, чтобы он просто «принял и жил», как ни в чем не бывало, словно ничего и не было?

— Не драматизируй, как всегда, Ева, — он отмахивается от меня, что удивляет директрису, но не меня. — Ты его всегда баловала, вот он и ноет, вместо того чтобы вести себя как мужчина.

Анна Викторовна поднимает руку, привлекая к себе внимание и прерывает наш спор.

— Я понимаю, что в вашей ситуации сложно найти общий язык. Но ради Матвея вам нужно постараться. Ему нужны оба родителя. Пусть даже по отдельности.

Мы переглядываемся с Глебом и молча киваем, оба понимая, что это пустые, ничего незначащие слова. Все равно каждый проложит жить свою жизнь.

Еще полчаса директриса объясняет нам как помочь сыну, просит создать видимость дружеского общения, мл, это поможет ему.

В итоге выходим из кабинета, в молчании выходим на крыльцо школы и останавливаемся, словно нам есть о чем поговорить прямо здесь и сейчас, но нам не о чем говорить даже несмотря на случившееся.

— Я приеду в субботу, поговорю с ним, — начинает бывший даже не глядя мне в глаза, но я замечаю, как достал ключи от машины из кармана. — Объясню, что драться из-за всяких мелочей и чужих слов — недостойно мужчины, чадо уметь держать удар, в том числе и словесный.

— Это не мелочь! — вырывается у меня от нахлынувших эмоций. — Его чувства — не мелочь! Его боль — не пустяк, из-за которого не стоит переживать! И приезжать н надо. Сама справлюсь.

На этих словах он поворачивается ко мне, и в его глазах читается та же знакомая, усталая досада, что и месяц назад при разводе.

— Я сказал, приеду и поговорю. Не надо мне указывать, как воспитывать моего сына. Ты уже достаточно навредила ему своей опекой.

Не дожидаясь того, что я еще скажу, Глеб разворачивается и уходит, а я стою и стараюсь унять дрожь в коленях. И сквозь всю эту боль, злость и унижение пробивается одна, единственная, эгоистичная и спасительная мысль, заставляющая меня сделать глубокий вдох.

Слава Богу.

Слава Богу, он ничего не заметил.

Ева

Шесть лет. Они пролетели как один долгий, насыщенный день. Я переехала в другой город, большой, шумный, полный возможностей. Здесь меня никто не знал, и это было лучшим лекарством. Я построила карьеру, начала с младшего маркетолога и вот на прошлой неделе получила повышение до руководителя отдела.

Матвей вырос настоящим мужчиной, съехал и теперь живет с замечательной девушкой, Лерой. Вчера он звонил, советовался, как лучше сделать ей предложение. Голос дрожал. Я слушала и плакала от счастья, стоя у себя на кухне.

А еще у меня есть Алиса. Моя радость, мое солнце. Через три дня ей исполнится пять лет. Именно поэтому я сейчас брожу по бесконечным залам «Детского мира», пытаясь выбрать из миллиона плюшевых медведей, пони и единорогов того самого, самого лучшего.

Я стою перед стеллажом с мягкими игрушками, щупаю огромного бархатного зайца с грустными глазами, как вдруг за спиной раздается голос. Голос, который я не слышала много лет, и еще столько же бы и не слышала с радостью.