Книга Измена. Право на любовь, страница 4 – Катя Лебедева

— Сонь, а у вас точно все хорошо? Может быть, он все же загулял, и это был подарок для любовницы? — настороженно спрашивает подруга, и режет по сердцу этими словами.

Она говорит то, что я гоню в своих мыслях, а я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Сердце предательски сжимается. Мне страшно. Мне дико страшно. Нет, я не хочу в это верить. Я не могу в это поверить.

— Сонь, ты здесь? — зовет меня подруга, а я пытаюсь унять сердце. — Прости, я зря полезла. Не слушай меня дуру. День еще не закончен, а я уже развела панику. Надо было молчать. Прости глупую. Прости, — Тоня продолжает причитать, чем делает только хуже.

— Прости, Тонь, мне бежать надо. Давай завтра созвонимся. Хорошо? — душа в себе подступившие слезы, говорю это, но голос подводит. Мое состояние слышно невооруженным ухом. Плевать. Мне бы вызов сбросить, и все будет хорошо.

— Блин, Соня, прости-ииии, — тянет, как девчонка, чем добивает лежачую меня.

— Пока, Тонь, — и не дожидаясь, что она скажет, сбрасываю вызов сама.

Ну нет же, нет. Ну не верю я в это. Он не мог так поступить со мной.

Полюби он другую, точно знаю, пришел бы, сказал об этом. Мы ведь с ним договорились в свое время, что, если вдруг он кого-то полюбит, то скажет мне об этом, и мы спокойно разойдемся.

Нет, нет, нет, не верю. Если бы он меня разлюбил, если бы он хотел порвать со мной, то не стал бы так заморачиваться с подарками, не стал бы. А интрижки — это не для него. Это все просто нелепое совпадение. Он сто процентов купил подарок Ксении Петровне.

Но слезы все равно душат меня, а руки машинально нарезают салат. Это все происходит на каком-тодиком автопилоте, пока роняю горькие слезы на разделочную доску. Еще немного и солью приправлять салат не придется.

Господи, да зачем же я плачу? Зачем накручиваю сама себя? Почему я хватаюсь за этот призрак измены?

Потому что боюсь его потерять?

Я должна успокоиться, я должна взять себя в руки. Не верю, я бы почувствовала.

— Это все самообман, Соня. Это все просто совпадение. Успокойся, не накручивай себя на пустом месте, — повторяю эти слова, как мантру, но легче не становится, и когда звонит телефон, я вздрагиваю, даже нож из рук выпадает.

Мелодия мужа. Поднимаю дрожащую руку к наушнику и провожу по нему, принимая вызов.

— Привет, любимая. Прости, я задержусь на час, максимум полтора, срочные дела появились. Заскучай там хорошенько без меня, а потом отметим годовщину, — по голосу слышно, что у мужа приподнятое настроение, и от этого становится снова больно, и сомнения снова забивают голос разума.

Еще несколько минут назад я дико тосковала по нему, а теперь, слыша вот эти слова о задержке, которой не должно было быть, скучать не хочется, хочется снова забиться, как тогда в угол и реветь белугой.

— Сонь, родная, с тобой все хорошо? Что-то не случилось? — беспокоясь, снова окликает меня муж.

— Да, прости, все хорошо. Просто готовлю, в голове много всего. Буду тебя ждать, надеюсь, все же удастся вернуться домой раньше, — на удивление, мне удается взять себя в руки и сказать это максимально неслезливым голосом, хотя в душе плачу с надрывом. Сердце буквально кровью обливается. — Возвращайся поскорее, Макс. Я так тебя жду.

На последних словах голос срывается, но, кажется, он этого не замечает.

— Сделаю все от себя зависящее, Сонь. Скоро буду.