Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 91 – Татьяна Тэя

Из здания я выхожу на ватных ногах. Кажется, нужно неимоверное усилие, чтобы идти вперёд. А мне хочется быстрее добраться до Ритули, обнять её и никогда и ни за что не отпускать.

В дверях кафе я застываю, обвожу помещение взглядом, не находя Элину с Ритой за столиком, где их оставила. И внутри всё замирает от плохого предчувствия. Нет-нет… неужели… нет… не может быть. Мне плохо. Кислорода не хватает. Я словно загнанное животное, не доверяющее никому. В голову лезут ужасные картины одна краше другой. Увела… отдала… вот я глупая… где моя дочь? Проклятая свекровь… Проклятый Саша…

– Эй! Мы тут! – кричит знакомый голос, и я резко оборачиваюсь.

Элинка и Рита сидят за другим столиком. Коленки трясутся, когда я подлетаю к ним.

Мы там кетчуп опрокинули и морс разлили. Решили пересесть, чтобы не ждать, пока стол уберут.

Элина что-то ещё бормочет.

Но я бухаюсь на колени и обнимаю дочь, бесконечное множество раз покрывая её медную макушку поцелуями.

– Родная моя… – всхлипываю. – Моя малышка.

– Эй, ты чего? – Элина трогает меня за рукав. – Как всё прошло?

– Не знаю… не понимаю… – шепчу я, обнимая дочь. – Вроде, неплохо?

Элина выслушивает мой подробный рассказ про опеку, охая и ахая, и делает вывод, что нельзя сидеть на попе ровно. Конечно, я ей уже рассказала про Ваню всё, что могла рассказать, не выходя за рамки слишком личного. Элина пожимает плечами и говорит мне очевидную вещь:

– Пусть он поможет. Он же настоящий отец.

– Начать, наверное, надо с теста ДНК, да?

– Начать надо хоть с чего-нибудь, – она гладит Риту по волосам, собирая их в хвостик и распуская.

Я сижу напротив, понуро уткнувшись в чашку чая носом. Аппетита нет. И настроение ниже плинтуса.

– Я вчера к Костику подкатила невзначай. Он о планах матери почти ничего не знает. Зато Сашка его достал своим нытьём, что денег нет, что его выпирают. Просится в семейный бизнес. Ты знаешь, Костя не в восторге. Но мать настаивает, что надо младшенькому помочь. Костя ему уже просто денег дать готов, только бы отъехал.

– Интересно, есть ли у Тамары, мать её, Владимировны связи в опеке? – я всё о своём.

– Ну… судя по твоему рассказу, связей нет. Жалобу от балды накатала.

– Но откуда там свидетельства соседей, что я пьяная поздно приходила?

Элина жмёт плечами.

– Купила? Подделала? Сама написала? Да вариантов море. Короче… – хлопает ладонью по столу. – Иди к Ленскому с проблемой. Даже не думай решать сама.

– Выходит… – пожимаю плечами. – Выходит, я сама ничего в этой жизни не могу? Только помощи прошу.

– Он мужчина, ты женщины. Ты проблемы… Ой, неправильное слово. Ситуации… кхм… вопросы генерируешь. Он решает! Всё! Точка!

– Генерирую… создаю, ты хотела сказать.

– Не придирайся. И не пытайся сломать систему.

– С твоих слов всё просто.

– А всё сложное просто. Представляешь?

Рита дёргает её за рукав, показывает на экран телефона, по которому бежит чёрт знает какая серия мультиков. Это против всех правил, но нам надо поговорить, а я другого способа, чтоб ребёнок притих, не знаю.

Мой собственный телефон на беззвучном, случайно опустив взгляд на экран, вижу вызов от Тамары Владимировны.

– Она звонит, – сглатываю.

– Не отвечай, – указывает Элина.

Но уже поздно, я сняла.

– Ну как? Понравилось тебе в опеке, Алечка? – елейным голоском заливает в трубке свекровь. – Напомню, Сашу из-за тебя увольняют. И ты знаешь, что надо делать, чтобы я заявление своёзабрала и дала отбой.