Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 89 – Татьяна Тэя

В органы опеки!?

Хватаюсь за сердце, которое сначала пропускает удар за ударом, а потом начинает колошматить о рёбра, словно бешеное.

Мозг подкидывает очевидное: Тамара Владимировна постаралась. Но что ей надо? Из этого письма ничего не ясно.

– Ма? – Маргарита дёргает меня за куртку, привлекая внимание.

Я опускаю взгляд и вижу, как дочь поднимает салатовую лопатку для игр в песочнице в воздух.

– Гулять? Да-да, пошли, милая. Конечно.

На ватных ногах я выхожу во двор. Пока дочь роется в песочнице, я пытаюсь дозвониться по телефону в письме до опеки, долго слушаю голосовые, нажимаю на кнопки, но итог один – сброс. Я перезваниваю, снова пытаюсь пробиться до оператора, потому что тупой цикличный робот начинает бесить.

Да кто вообще придумал эти горячие линии!? Раньше по ту сторону провода сидели живые люди. Сейчас к ним не попасть, так и бродишь кругами по айвиару!

Меня бросает то в жар, то в холод. Я ищу информацию в интернете, чем чреват вызов в опеку? Данные разные, но суть одна: к обычным гражданам в обычные семьи опека приходит только по чьей-то жалобе. Либо у родителей при разводе есть спор о детях.

Но, чёрт возьми, Саша… с этого и начал. Что ему не нужен чужой ребёнок, которого я ему, того сама не зная, подсунула! А теперь он реально, что ли, спорить со мной собрался из-за Риты? Отстаивать право оставить дочь себе?

Сдавшись в борьбе с роботизированным автоответчиком, звоню Элине.

– Да, дорогая, что-то случилось? – как всегда весело щебечет она в трубку.

– Что-то.

– Хм?

Кратко пересказываю ей ситуацию.

– Вот старая карга! – вздыхает в сердцах. – Интересно, можно ли развестись со свекровью. Костя меня во всём устраивает, кроме его матери.

– Элина, что делать?

– Что делать… что делать… – бормочет. – В любом случае игнорировать вызов нельзя. Не отреагируешь, хуже будет. Придут с приставами или полицией, не знаю, с кем они там ходят. Если она простую заяву накатала – это одно. А если у неё там большая и мохнатая лапа имеется? Попортит тебе жизнь основательно!

– А ты… ты можешь посидеть с Ритой? Пока я схожу, а? Давай завтра встретимся рядом с опекой? Вы в кафе побудете, а я узнаю, чего от меня хотят?

– Давай, – соглашается. – Помогу хоть так… Может, у Костика ещё чего вечером выведаю. Приготовлю ему пельмешек, шкалик достану их загашника. Знаешь, какой он сговорчивый сразу становится? Не переживай, мать, раньше времени.

– Спасибо, дорогая.

– А куда ехать-то надо? Где опека?

– Не знаю, но узнаю и адрес скину!

– Пиши!

Я кладу трубку и задумчиво кусаю верх телефона. Зубы впиваются в защитный экран. Там точно следы останутся. Но лучше так, чем зарычать от досады и несправедливости этого мира.

Первая мысль, конечно, сообщить Ленскому. Но… что я совсем несамостоятельная? Не могу ничего без него, да? И о чём сообщать. Пока не будет конкретики, то и не о чем.

Если б мама была в городе, я бы ей Риту оставила, но придётся доверится Элине.

Не знаю, может, я бы Ване всё выложила, если б он в этот вечери пришёл. Но он звонит и очень извиняется, что у него дела.

– Всё нормально, – бормочу в трубку.

– Точно всё нормально? По голосу и не скажешь?

Представляю, я даже для себя звучу безжизненно и понуро.

– Да, точно. Устала… просто.

Всю ночь я не сплю. Ворочаюсь с правого бока на левый. Читаю в интернете страшные истории про опеку, хотя и обнадёживающие тоже имеются. Даже сами сотрудники опеки пишут, что из десяти вызовов восемь ложных, и только в двух случаях действительно имеется угроза жизни и здоровью ребёнка.