Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 90 – Татьяна Тэя

Ну не нелюди же там работают, – думаю про себя, – им поступил сигнал, нужно проверить.

А с Тамарой Владимировной я ещё поговорю и всё ей выскажу. И сыночку её тоже.

Но как бы не храбрилась я, как бы не хорохорилась, наутро в двери отдела опеки и попечительствавхожу на негнущихся ногах.

Оставила Элинку с Ритой в кафе. Малышка смотрит мультики по телефону и ест эклер, не подозревая, что кто-то решил озаботиться её судьбой, настучав на мать.

– Добрый день, вот у меня тут… вызов пришёл, – неуверенно начинаю, зайдя в кабинет.

Женщина средних лет кивает и коротко командует:

– Присаживайтесь.

Изучает письмо, которое я распечатала. Клацает на компьютере пару минут. Пока я жду, её молчание, словно смычок по натянутым нервам, грозит разорвать мою выдержку в два счёта. Кажется, слышу, как тикают часы в холле, как дышит каждый присутствующий в кабинете. Тут три стола, помещение маленькое, и такое ощущение, что взгляды других инспекторов, или как их правильно назвать, устремлены на меня.

– Да, вспомнила. Точно, вам вызов через госпочту. Из-за невозможности нахождения адресата по фактическому адресу регистрации. По адресу супруга вы уже не проживаете. Съехали. Так?

Хочу сказать, что это он меня выпер, но поспешно закрываю рот.

– Да, мы в процессе развода. А в чём проблема?

Женщина улыбается коротко и одними губами, глаза у неё усталые и взгляд подозрительный. Она привыкла оценивать людей, и сейчас я подвергаюсь сканированию.

– А где вы живёте?

– Снимаю.

– Напишите адрес, вот тут бланки, заполните всё и согласие на обработку персональных данных.

Усмехаюсь коротко, куда ж без него, это бумагу нынче пихают везде, где не лень.

– А после поговорим.

Я долго заполняю формуляры мелким убористым почерком. Не совсем понимая, зачем это делаю. Но аккуратно смотрю, чтобы не подписать лишнего.

– На вас жалоба, – наконец, переходит женщина к сути. – Вернее, ряд жалоб.

– Жалоба? Жалобы?

– Вы ушли от мужа, забрали дочь, запрещаете общаться. Живёте с малознакомым мужчиной, распиваете с ним спиртные напитки. По заявлению бабушки ребёнка, вы регулярно изменяли супругу и приходили домой пьяная под утро. Здесь есть пояснительные от ваших соседей. Самое основное – у вас нет постоянного источника дохода, чтобы обеспечивать дочь.

Она продолжает что-то говорить. Показывает мне бумаги, где изложено всё то, что она озвучивает. Снова даёт подписать какие-то протоколы, что я ознакомлена. И каждое её слово, будто удар тяжёлого молоточка, тюкает мне то в правый, то в левый висок.

– Это… это неправда.Я не пью. Я не приходила под утро.

– С ваших слов.

– Разве я похожа на пьющего человека?

– Я не могу выносить таких визуальных оценок. Это только нарколог может делать. Кстати, посетить его вам тоже придётся.

– Посещу, если надо, – сглатываю нервно.

– А всё остальное? У вас есть работа? Постоянный заработок?

– Я в декрете.

– Пособие?

– Нет.

– На что жить собираетесь? Где? На что снимаете? Какие условия в квартире? Нам надо прийти, оценить их.

– Я устроюсь, если надо, на работу.

– Вообще желательно, если не хотите, чтобы ребёнка по суду оставили с отцом, а вам отвели лишь часы для встреч.

– Я… я вас поняла. Что мне надо сделать?

Женщина недолго изучает меня, потом с небольшой толикой теплоты улыбается.

– Сделать надо так, чтобы к вам не прикопались. Раз уже сигнал поступил, мы обязаны его отработать.