Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 34 – Татьяна Тэя

Когда будет последнее, я даже не представляю.

– Куда едем? – уточняю, садясь в машину и пристёгивая ремень безопасности. – Ты так и не сказал.

Ваня коротко улыбается, прежде чем тронуться с места, и поясняет:

– К тебе домой. Ты говорила вещи нужно собрать, и я ещё адвоката пригласил.

Он произносит это так буднично, будто речь идёт о погоде.

– Адво… адвоката?

– Ну да, юриста знакомого. А да… чуть не забыл. И риелтора ещё позвал. Правда Виктория чуть опаздывает, придётся нам подождать.

– Погоди-погоди, – трясу головой, пытаясь переварить услышанное.

Адвокат… риелтор… а для чего?

– Я вчера после твоего рассказа долго думал, как можно помочь. Жить ты в той комнате явно не будешь. Считаешь, что продать её невозможно, но… но мы можем продать всю квартиру. Тогда проблема будет решена.

Слушаю Ваню приоткрыв рот.

– Хах, – у меня вырывается смешок. – Всю квартиру? Кто ж продаст всю квартиру? Соседи не согласятся.

– Согласятся, – оспаривает он. – Поверь мне, согласятся.

– С чего бы это?

– А мы им другого выхода не оставим.

Мы сидим за столом в моей комнате. Чей это стол, и кто его сюда притащил, я не знаю. Видимо, он из комнаты соседей. Напротив меня – Сидорин и его родители. Опять же кто и как их сюда притащил, я не в курсе. Они же у друзей гостили.

Ваня, наверное? Бросаю взгляд на своего спутника. На нём тёмно-синий пуловер с V-образным вырезом и белая футболка под ним. Чёрные джинсы подчёркивают длинные крепкие ноги. Он не выглядит, как бизнесмен, но любому в этом помещении ясно, кто главный. Все присутствующие то и дело поглядывают на него, словно ищут одобрения.

Ваня стоит возле окна, смотрит во двор-колодец на жёлтую стену дома, по которой идёт кривая уродливая трещина, в разломах которой виднеется грязная штукатурка.

За четыре года ничего не изменилось – ни соседи, ни отсутствие капитального ремонта. Весь центр такой – дышит на ладан, того и гляди рухнет. Только благодаря тому, что раньше строили на века, дома и стоят по сей день. За привилегию жить в центре города люди платят рублём и деревянными перекрытиями, соседством с крысами и неадекватами из коммуналок. Вроде моих Сидориных.

Мать семейства выглядит потрёпано, но чисто. Отец хмурится. Их сынок пришибленно оглядывает комнату. Все трезвы. Не знаю, какие методы воздействия к ним применил Ваня, но, о чудо, они сработали.

– Вот, посмотрите контракт, – риелтор Виктория раскладывает на столе листы, где мелким шрифтом напечатано слишком много букв, чтобы это уложилось в голове моих соседей.

– Ой, а на словах объяснить можете? – скрепит мать недовольно. – У меня от такого шрифта голова болит.

Её волосы забраны в тонкий сальный хвостик. На непрокрашенных корнях седина, что делает её старше своего возврата. Ей ведь немного за сорок. Сына она родила чуть ли не в шестнадцать. Алкоголь сотворил своё страшное дело – превратил красивую некогда женщину в старуху.

– Лучше вам, конечно, самим это почитать, – скептически тянет Виктория и бросает взгляд на адвоката.

– Рыночная стоимость всей квартиры в целом в районе двенадцати миллионов, – подключается он.

– Так мало! – восклицает отец Сидорина.

– Здесь дом с деревянными перекрытиями, – спокойно реагирует адвокат. – Ваша доля указана в этом контракте. Стоимость имущества Алевтины Игоревны прописана в её отдельном документе. Покупательготов платить сразу. Договоры, естественно, у вас разные.