Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 37 – Татьяна Тэя

– Почему ты мне помогаешь?

– Хочу и помогаю.

– Но почему хочешь помочь?

– А я не могу просто хотеть?

– Не-не-не, – трясу пальчиком с лёгким смешком. – Просто хотеть ты, конечно, можешь, только смотря чего?

Ваня внезапно ловит меня за руку. Указательный палец вместе с кулаком скрывается в его широкой ладони. Я невольно вздрагиваю. Приятно вздрагиваю. Когда его тёплая и слегка шершавая ладонь сжимает мою кожу.

– Ты мне нравишься, Аля. Это я скрывать не стану. Ты очень привлекательная и, не могу пообещать, что не стану за тобой ухаживать.

– Как? – слегка разочарованно тяну я, ощущая, как внутреннее тепло сменяется холодком. – Ты ждёшь от меня «благодарности»?

Я специально выделяю интонацией слово «благодарность», чтоб Ваня уловил, что я всё поняла.

– Прости, но такие благодарности – это немного не про меня.

Ваня хмурится, ему не нравятся мои слова. Он наклоняется ближе и сильнее сжимает мою руку.

– Не жду я никакой благодарности, – резко обрывает он, затем с улыбкой добавляет. – Да и вижу, что это не про тебя.

– Тогда чего ждёшь?

– Ничего не жду. Я просто делаю то, что считаю нужным. У тебя беда, я хочу помочь.

– У многих беда, ты всем хочешь помочь?

– Не обобщай. Это разговор в никуда.

Он, конечно, прав. Большинство живёт, решая свои проблемы, сталкиваясь с людьми, которым нужна помощь, любой волен или помочь, или пойти своей дорогой. Ваня выбрал первое. И тут мне повезло, чего уж лукавить. И он очень привлекательный. Любая другая на моём месте с радостью бы его отблагодарила. Да и я, если уж начистоту, была бы не прочь… Но я так не могу. Просто не могу и всё.

Как-то пошло.

Впору за голову хватать. Мыслей так много, и ни одна мне не нравится. Словно я всё усложняю. А я могу. Я мастер усложнений, олимпийский чемпион, можно сказать.

Официант приносит десерт. В стеклянном стакане передо мной три огромных шарика мороженных с бомбическими вкусами и вафельный рожок, перевёрнутый конусом вверх. Всё посыпано орешками и цветным съедобным конфетти. Чувствую себя ребёнком, которомукупили вкусняшку, которую он долго клянчил у взрослых.

Зачерпывая ложкой мороженое, кладу в рот. На языке плавится тягучая карамель.

– Беллиссимо! Грандиозо! – восклицаю с деланным итальянским акцентом. – Магнифико!

И мы с Ваней начинаем без преувеличения ржать.

Это всё напряжение выходит, – успокаиваю себя. Но на самом деле с этим мужчиной мне хочется быть лёгкой и юморной. Такой, какой я когда-то была до своего замужества.

– Вот, – когда приступ смеха заканчивается, Ваня кладёт передо мной колечко с двумя ключами и таблеткой домофона. – Я для тебя экземпляр сделал.

Смотрю на ключи так, словно они могут наброситься и покусать меня, забрав остатки здравых мыслей.

Мне нельзя надолго задерживаться у Вани. Вот никак нельзя. К тому же скоро забирать Риту у родителей. Да, узнав обстоятельства, они будут рады помочь, оставят внучку у себя настолько долго, насколько надо. Но я сама не готова долго быть без ребёнка. У меня будто бы часть меня забрали. Как бы тяжело не было с детьми, как бы матери не хотели на какое-то время сплавить своих капризных чад, долго они без них прожить не могут. Ну, нормальные матери. А я всё-таки считаю себя… нормальной.

А Ваня ведь не знает, что у тебя ребёнок. Надо бы ему сказать, – подсказывает внутренний голос.