Книга Измена. Подари мне мечту, страница 49 – Татьяна Тэя

Рома то краснеет, то бледнеет, в этот момент ничем не напоминая моего самоуверенного мужа.

А я ведь знаю почему так.

– Рома, я хочу обратно свою долю. Ты должен мне её выделить. Ради памяти отца, который так наивно доверил тебе и дочь, и фирму.

Роман сглатывает, бросает нервный взгляд на молчащего Вернера, который, конечно, как и я, уже в курсе, что Рома фирму продал. Ему нужно посмотреть документы сделки, чтобы понять, можем ли мы дать обратный ход. Я ведь даже без понятия, как давно она была заключена. У Ярослава уточнить как-то забыла.

– Руза, я не могу тебе выделить долю.

– Почему?

– Зачемона тебе?

– Мы разводимся, Ром, и я хочу её обратно. На крайний случай, будем продавать фирму и делить доход от продажи.

– У меня… – кашляет, видимо, решаясь признаться. – У меня её нет.

– Ой, – делаю удивлённые глаза, – а где она? Под стол закатилась?

Даже наклоняюсь, чтобы посмотреть, нет ли там чего под столом, но там виднеются только начищенные до блеска мыски ботинок Романа.

– Так… не дури, милый. Давай сейчас всё оформим. Владимир Георгиевич нам в этом поможет.

Адвокат молча кивает, припечатывая тяжёлым взглядом Рому. Тот жуёт губу, пытаясь начать хоть что-то говорить. Вернер меня предупредил, что, скорее всего, когда мы прижмём моего мужа к стенке, тот начнёт действовать активнее. Вот мы жмём, а значит, он будет ускоряться и, возможно, наделает новых ошибок.

– Фирма полностью на Ярославе. Я был вынужден продать ему свою долю.

– Вашу общую с женой долю, вы хотели сказать, – наконец, заговаривает юрист. И голос его: твёрдый и спокойный, достаточно громкий для тихого помещения, требует ответов на не озвученные вопросы.

– Она передала мне свою.

– И что? Вы же в браке. Это общее имущество.

Возможно, Вернеру странно от того, что приходится объяснять такие элементарные вещи.

– И доходы от продажи имущества также общие.

– У меня их нет, – мотает головой. – Я всё вложил в бизнес.

– В какой? В тот, который продали?

– Да. Закрыл кредиты. Я не на фирму брал, на себя.

– Позвольте увидеть документы.

– Мне нужно время их подготовить.

Встаю рядом с мужем, наклоняюсь, упираясь ладонью в стол.

– Рома, а документы о продаже фирмы покажи.

Рома откашливается и встаёт, самоуверенно глядя на меня и адвоката.

– А вот это тебя не касается. Ты давно уже никоим образом фирмы в делах фирмы не участвуешь. С чего я буду показывать тебе документы? Ты тут никто.

– Ага, и звать никак, – спокойно добавляю.

Затем оглядываюсь на Владимира Георгиевича. Тот с короткой улыбкой кивает. Именно такой ответ он и предполагал услышать, о чём предупредил заранее.

Генеральную доверенность я уже отозвала, о чём Рома, конечно, не знает. Когда начну доказывать, что была не в себе в то время, когда подписывала её, тогда Рома будет обязан предоставить всё, что мы запросим, но уже по суду.

– Руза, прости, но Ярослав не одобрит. Онтеперь тут главный. Я не могу демонстрировать внутренние документы компании посторонним людям.

– Прекрасно вас понимаем, – вставляет Вернер, пока я лишнего не сказанула. – Тогда вернёмся к документам о продаже доли Рузанны и потраченной прибыли. Моя клиентка обязательно заявит о возмещении выгоды.

Я отхожу к стене почёта, рассматривая фото, которое висит сбоку. Как ещё Роман его отсюда не убрал. Там папа и он, стоят рядом, улыбаются. Ромка, видимо, уже тогда был на седьмом небе от счастья, понимая, какой лакомый кусок отхватил, а папа наивно полагал, что заимел сына в лице зятя. Но с момента, когда был сделан снимок, пройдёт чуть больше полугода, и наш брак пойдёт по одному месту. Я неудачно упаду, и жизнь утечёт из моего тела в прямом и переносном смысле.