Книга Измена. Новая жизнь, страница 27 – Татьяна Тэя

Кажется,Никита-чёртов-Борисович провёл между нами чёткую профессиональную черту. И как её переступить, я без понятия. Да и надо ли? Никогда не любила навязываться, а тут, выходит, что сама ищу лишних контактов с ним.

Если он поймёт, что это так, стыда ж не оберёшься.

А что если уже понял?

Фыркаю… Ну а если понял, тогда следующий шаг за ним.

Только будет ли он?

Отвожу Алиску на очередную консультацию и предупреждаю доктора Менделеева, что планирую на каникулы её к дедушке с бабушкой отправить. Сегодня как раз отец приедет, заберёт внучку. Мои живут в небольшом городке в Псковской области, в целом это около четырёх-пяти часов, в зависимости от дороги, до Петербурга.

— Я им передам ваши рекомендации, но не уверена, что будут исполнять. У меня они немного странные, считают, что вся эта психологическая чушь ни к чему.

— Чушь? — Никита усмехается, а у меня коленки снова, будто желе, от этой его улыбочки.

Ну как я могу игнорировать этот привлекательный уголок чувственных губ, взлетающий при каждой ироничной усмешке?

— Угу… — удаётся мне из себя выдавить.

— Звоните тогда дочери, делайте по телефону, чередуйте только упражнения. Например, завтра проведите «Я радуюсь, когда…», а на следующей день поиграйте в «Королевство эмоций». Ребёнку нужно не больше двадцати минут в день вашего чистого времени, без отвлечений на что-либо, без гаджетов, весь фокус на дочь, отложите телефон в сторону и взаимодействуйте с ребёнком. Передайте, пожалуйста, своим родителям, если Алиса предложит им поиграть, как мы сейчас с ней играем, пусть включаются, только ни в коем случае не навязывают свои правила. Играйте по правилам ребёнка, даже если они вам кажутся глупыми и нелогичными. И вечером обязательно складываем в «волшебный мешочек» все наши отрицательные эмоции, чтобы был здоровый сон.

— Откуда вы столько всего знаете?

— Могу порекомендовать вам литературу, если интересно, — внезапно предлагает он.

— Давайте, но смотрите, ещё увлекусь, снова переучиваться пойду, — пытаюсь пошутить.

Никита опять одаривает меня улыбкой, а мне не хватает точек опоры. Прислониться бы спиной к стене для равновесия. Хотя нет… рискую сползти вниз и осесть на пол.

— Так и что в этом плохого? Это наши родители приобретали одну профессию на всю жизнь, так принято было, а сейчас времена другие. Хочешь — иди учись.

— А вы бы кем ещё хотели стать?

Вот спрашиваю, а потом думаю, что вопрос не совсем уместный. Зато доктор Менделеев реально задумывается над ним.

— Хм… вот так сходу и не отвечу, надо подумать.

— Ну вы подумайте, мне даже интересно.

— Вот как?

— Да, потому что, кажется, вы настолько погруженыв свою профессию, что остальные вам неинтересны.

— Можно сменить направление внутри своей профессии, взять другую специализацию. Кстати, как ваша подруга? Обращалась она к кому-то?

— Ой, я ей всё передала, но не уточняла, помогли ей или нет. Узнаю, скажу.

— Не надо, Светлана, это ведь её личное дело, пользоваться или нет психологической помощью. А вы молодец, что побеспокоились.

«Да знал бы ты, почему я молодец…»

От его не совсем справедливой похвалы я краснею.

А вечером мне звонит Мила. У той оказывается есть свои методы оказания психологической помощи. Голос у неё сбивчивый, она словно теряет нить разговора, и я уточняю: