Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 72 – Ульяна Романова

Папа внимательно слушал мою пламенную речь, не пытаясь перебить или что-то переспросить. Он, как и всегда, был очень спокоен и непоколебим.

Откровенно говоря, я не могла припомнить ни одного случая, который мог бы вывести отца из равновесия. Он всегда был оплотом спокойствия в нашей семье, эдакий айсберг, но при этом живой, ироничный и авантюрный.

— Вы с Миром поругались? — уточнил он, когда я замолчала.

— Да, — призналась я, — из-за того, что он запретил мне общаться с Лехой.

— С братом нужно помириться.

— Пусть он и мирится! Пап, я права.

— Допустим, в этой ситуации ты права. Так, а что Леха?

— Ничего! Встречаться предложил, — растерялась я.

— Когда?

— Сегодня. А что?

— Значит, наплевал на Мира и все-таки предложил, — удовлетворенно заметил папа.

А я поняла, к чему он вел. Проверял опера.

— Да. Сказал, что Римир это переживет.

— Хорошо, хорошо, — шептал папа, поглаживая бороду, — молодец парень. В полиции, значит, работает?

— Опер, — подтвердила я. — Пап, ты поговоришь с Миром?

— Поговорю, но попозже. Интересно посмотреть, что твой опер дальше будет делать и как будет добиваться мою дочь. Как в сказке, помнишь, нужно украсть принцессу у дракона.

— Папа, — сузила я глаза.

— И ты понаблюдай. Не теряй голову, смотри на поступки.

— Я на них и смотрю, Леха в принципе не болтун, чтобы я уши развесила. И он меня защищает, помогает, и вообще он милашка и душка.

— От кого защищает? От твоего брата?

— Обещаешь не злиться? — вздохнула я.

Мы пришли к нам во двор, но домой заходить не торопились. Сели на лавочку, а папа чуть обиженно заметил:

— Я на тебя злиться не умею.

— Ладно, слушай, — вздохнула я и выложила отцу всю правду. Почти всю.

Папа внимательно слушал, иногда хмурил брови, периодически выдавая свое любимое ругательство про жеваного крота.

— Вот! А сейчас Леха разбирается, кто подкинул мне этот портфель, зачем на меня написали заявление и почему впутали меня. И не разрешает ходить одной вечером, поэтому я попросила тебя меня забрать.

— Леха не разрешает, а ты попросила меня, а не устроила ему ночь в Каире? — засмеялся папа. — Зови своего опера к нам, я хочу еще раз на него посмотреть. Может, даже сфотографируюсь на память. В рамочку поставлю.

— Пап, а давай ты не будешь меня подкалывать, ладно? — сконфуженно попросила я.

— А чего он тебя сам не проводил домой? — с живым любопытством спросил папа.

— Он пришел уже после того, как я позвонила тебе, — объяснила я, — и, знаешь, пап, я так хочу, чтобы он выспался. Он так устает, что мне стыдно его тревожить.

— Как, говоришь, его фамилия?

— Тихий, а что?

Папа запрокинул голову и громко рассмеялся. И заразительно. Отец долго хохотал, утирая слезы с уголков глаз, а потом предложил:

— Двойную фамилию взять не хочешь?

— Господи, у вас с Лехой чувство юмора одинаковое. Он тоже шутил, что мы будем Тихие Гопники.

Папа снова разразился приступом хохота, заражая своим весельем и легкостью меня. А у меня словно камень с души упал, когда я поняла, что папа все знает и меня поддерживает.

Захотелось даже Римиру позвонить и помириться с ним, но я решила, что это подождет. Брату нужно время принять ситуацию, да и пусть с ним папа беседы ведет, он спокойнее.

— Пойдем домой, а то мама будет нервничать, опять свой любимый режим бензопилы включит, — позвал папа, вставая с лавочки.