Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 56 – Ульяна Романова

— Ты-то куда? — закатила я глаза.

— А мне нравится, — пропел он, — и тебе подходит. Так что там с вашим кузнечиком? Мне тебя домой провожать? По вечерам тоже приходить?

— Можешь просто так приходить, а про кузнечика ничего не понятно, — махнула я рукой.

— Я сегодня иду на вечеринку, — признался Марк, — но если надо, могу не ходить.

— Ходи, — разрешила я, — что за вечеринка?

— Вас не беру.

— Почему? — в два голоса спросили мы с Юлькой.

Не то чтобы мы были завсегдатаи подобных мероприятий, но обе очень любили танцевать.

— Потому что есть Алешка у тебя, — заржал Марк.

Юлька прыснула от смеха, а я покраснела.

— Интересно, а папа твой как его будет звать — Алексей, Алешенька, сынок? — подхватила Юлька.

— А Серафима его потом будет с песней с работы ждать. «Ох, Леха, Леха, мне без тебя так плохо», — продолжал Марк.

Друзья снова засмеялись, но Марк съязвил:

— Юлька, ты бы так не смеялась, у тебя Отеллович. Узнает, что ты снова куда-то свинтила, как приедет…

— Это да, — кисло согласилась Юлька, но тут же выдала новую идею: — Но можно его взять с собой.

— Чтобы он своим выражением лица всех распугал? — буркнула я.

— Вы помиритесь, — заверила меня Юлька, кладя ладонь мне на плечо.

— Да ну его, — махнула я рукой, — пойдемте, следующая остановка наша.

Мы, болтая, дошли до университета и разбрелись каждый на свои занятия. Первой парой у меня была лекция, на которой я машинально что-то записывала, то и дело косясь на телефон и горя желанием открыть диалог с Лехой.

Еще песня «ох, Леха, Леха, мне без тебя так плохо» оказалась очень прилипчивой и играла в голове на вечном повторе, заставляя окончательно терять самообладание.

После первой пары я чуть было не написала, но пришли другие мысли. А что, если он спит? Или занят? Или… Или просто подумает, что я навязываюсь?

А что, если я ему вообще не нравлюсь? А если нравлюсь, нужно ли как-то обозначить, что он мне тоже нравится? Мама всегда учила, что девушка должна быть гордой и недоступной, ни в коем случае не звонить и не писать первой и дать мужчине возможность самому проявить инициативу.

Но написать хотелось, и не только потому, что я скучала. Любопытство снедало изнутри, а я так и промучилась до начала второй пары, крутя в руках мобильный.

Боже, как все становится сложно, когда мужчина тебе очень нравится. Почему я не испытываю ничего подобного, когда мне нужно написать одногруппникам, Марку или любому другому представителю противоположного пола?

Наверное, потому, что их мнение обо мне меня не очень-то и волновало, а вот что подумает Леха, волновало, и очень сильно.

В итоге я волевым решением убрала мобильный подальше и сосредоточилась на китайских иероглифах. И до конца пар мобильный доставала лишь однажды, когда звонила Юлька с предложением вместе пообедать.

Нужно ли говорить, что в момент, пока я не знала, кто звонит, у меня сердце билось где-то в висках, голова кружилась, а руки дрожали в надежде, что это опер Леха?

К концу занятий я начала его тихо ненавидеть. Поселился в моих мыслях и никак не желал выходить! Вот что ему стоило написать мне одно сообщение? Тридцать секунд его времени! Я же жду. И надеюсь. И мне любопытно… А-а-а-а-а!

И когда я уже потеряла всякую надежду, а пары закончились, он позвонил!

Я же, из приобретенной за время ожидания вредности, смотрела на экран и решалась, ответить или нет.