Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 46 – Ульяна Романова

— Вот сученок! — выругался шеф, доставая мобильный.

Нахмурился, долго смотрел в экран, набрал номер и окончательно рассвирепел:

— Дима не отвечает. Телефон выключен.

— Приплыли кони к берегу, — закатил я глаза.

Поставил стакан на столешницу и рванул в обезьянник. Рявкнул, чтобы парни открыли дверь, вошел, схватил кузнечика за загривок и приложил к решетке:

— Кто тебя нанял? На кого работаешь, гаденыш? Лучше говори, иначе я тебе колени в обратную сторону выверну, кузнечики в поле за своего примут!

— Начальник, ты совсем озверел? — Степан не сразу понял, что шутить я больше не намерен.

— Желаешь проверить? — прорычал я, сильнее впечатывая придурка в прутья.

— Какой-то он у вас не тихий, — услышал я знакомый голосок, — а очень даже громкий. И нервный. Может, вы ему отпуск дадите, звереет же на глазах?

— Дам, — пообещал Саныч, — с этим делом разберемся, и пусть идет.

— Тыковка, иди-ка ты… в мой кабинет, — попросил я рыжую, которая сурово стояла за спиной Сан Саныча.

— Я не могу пропустить рукопашный демонтаж прутьев кузнечиком, — очаровательно улыбнулась Хиросима, — чтобы знал в следующий раз, кого в краже обвинять.

Рыжая олицетворяла собой эталон кузнечиколюбия. Просто чистая злость в компактной рыжей упаковке.

— Слышал? Над тобой уже срок за лжесвидетельство висит, а у меня нераскрытых краж — вагон и тележка, — намекнул я кузнечику.

— Не потянешь, мент! — зло прокряхтел кузнечик. — Через сутки отсюда выйду.

— А кто знает, что ты здесь? — изумился я. — Документов нет, тебя никто не видел, крыша твоя затихарилась и на связь не выходит. Думал, тебе Дима поможет? Нет Димы, пропал. А ты сядешь. Надолго, я расстараюсь.

— Куда пропал? — растерялся кузнечик. — Какой Дима? Пытки запрещены, начальник! Я на тебя жалобу подам, понял?

— Какие пытки, зайчик? Ты ложный донос принес на девчонку, в краже, которой не было, обвинил. Это ж статья. Рыжая уже заявление написала. А Диму ты сам только что сдал.

— Красивая у тебя рыжая, у нас таких любят, — криво ухмыльнулся кузнечик, который все еще считал, что ему ничего не грозит.

Откуда такая смелость? Все-таки Краславский? Если да, то обещаю: он покойник. Поймаю и отдам Варенику с Хиросимой, скажу, что он кентавр, которого непременно надо разделить.

У меня колени от страха подогнулись, я соображать перестал, когда понял, что это прямая угроза. Ей.

— Быстро. В мой. Кабинет! — приказал я рыжей, разделяя каждое слово.

Она подумала и покорно кивнула. Развернулась и вышла.

— А теперь пытки, — расслабился я, когда Хиросима ушла. — Тебе что больше нравится? Пакет? Ток? Дубинкой по почкам?

— Да не знаю я ничего, начальник. Меня попросили, я сделал, — сдулся Дураев.

— Кто попросил? Что сделал? — заговорил Сан Саныч.

Он вошел в «клетку», закурил и ждал.

— Мне сказали украсть портфель у мужика, замести следы.

— Ты что-то вытаскивал из него? — уточнил я, тоже закуривая. — Документы, флешку?

— Нет. Мне сказали время, марку машины, адрес, где он будет, и фотку дали. Просто тиснул, добежал до метро, а там эти в костюмах; я девчонке какой-то его всучил и убежал, все как просили сделал.

Я со значением переглянулся с Санычем.

— Что за девчонка? — спросил я.

— Да я откуда знаю? В костюме она была, не искал я ее, вас запутать хотел просто. Ее еще попробуй найди, их там толпа была, все разбрелись потом. Да и приказа искать не было.