Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 45 – Ульяна Романова

Я действовал по наитию, словно верный пес, положил ей голову на колени и улетел к звездам, когда ее крохотная ладошка опустилась на мой затылок.

Никогда и ни с кем так не делал. А с ней…

С ней все не так. Непривычно. По-другому. Словно она одним своим присутствием все нервы оголяла и всю мою броню рушила. Она меня чувствовала. Не знаю как, но, казалось, она без слов меня понимала. И давала то, чего не давал никто до нее. Даже моя собственная бывшая жена.

Наверное, в тот момент я окончательно понял, что она — моя. Никогда не верил в теорию вторых половин, но сегодня переобулся на лету.

А следом включился инстинкт: защитить. Любой ценой. Не позволить больше никому ее обижать. Использовать в своих мутных схемах.

Я с трудом оторвал себя от нее, сдерживая ярость. Игры в расследование закончились. Началась суровая реальность!

Серафима прятала глаза, пока я приходил в себя.

Отвернулся к окну, почесал затылок, выдохнул, и в тот момент в кабинет без стука вошел Сан Саныч.

— Я не вовремя? — спросил шеф, переводя взгляд с меня на Серафиму.

— Дима где? — Мой голос дрожал от ярости.

— Уехал по моему поручению, я стараюсь его пока подальше от дел держать, — нахмурился Сан Саныч.

— Звоните, пусть приедет. Сейчас он мне все расскажет, — твердо пообещал я.

Алексей

Я налил себе воды в стакан, залпом выпил, краем глаза наблюдая, с каким любопытством Саныч косился на рыжую, одновременно что-то печатая в телефоне.

Хиросима притихла, прятала глаза и краснела. По ее щекам медленно разливалась краска, вызывая у меня что-то похожее на восторг.

Я был почти на сто процентов уверен, что мои чувства к ней взаимны.

Я во второй раз в жизни встретил настолько открытую, чистую и искреннюю девушку. Первой была заклятая подруга Хиросимы Юлька. У кудряшки тоже на лице были написаны все чувства к Римиру. Тогда я даже другу немного позавидовал, думал, одна такая Юлька и досталась моему приятелю. Но, видимо, кто-то там наверху надо мной смилостивился и эпично отправил ко мне рыжую прелестницу на велосипеде.

— Девушка, простите мне мое любопытство, — аккуратно начал Сан Саныч, понимая, что Хиросима уходить не собирается, — но вы кто? Потерпевшая?

— Серафима Гопник, — задумчиво протянула Хиросима.

Я сжал губы, которые так и норовили растянуться в улыбку, а Саныч крякнул:

— Простите снова, просто неимоверно любопытно, как вы самоидентифицировались? Почему не модель? Или актриса…

— Никак не идентифицировалась, что в детстве в свидетельстве о рождении написали, с тем и хожу, — пожала плечами рыжая, мысли которой явно были где-то далеко.

Саныч смешка не сдержал, а рыжая вскинулась:

— Грех смеяться над фамилией. А еще генерал!

— Я подполковник, — поправил ее Сан Саныч.

— Понятно! — таким тоном ответила Серафима, что понятно стало всем.

Ну, что Сан Санычу генералом никогда не быть. Чувство юмора не позволит.

— Это моя свидетельница, — встрял я, — та самая студентка.

— О-о-о, очень приятно, Серафима Гопник, я подполковник Брагин Александр Александрович, начальник Алексея, — галантно представилось начальство. — Может, тогда введете меня в курс дела, раз милая девушка остается?

Саныч кинул взгляд на меня, молчаливо уточняя, нужна ли здесь Серафима. Я сурово кивнул и быстро ввел его в курс дела, закончив свой рассказ тем, что кузнечик сидит у нас в обезьяннике и ждет очную ставку с Димой.