Книга Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя, страница 24 – Ульяна Романова

— Эмилия, если я в женской комнате сейчас кого-то найду…

— Поищи, — хмыкнула я. — Камал, а можно мне мой мобильный? Клянусь, даже звонить никому не буду, просто на камеру поснимаю, как ты там обыск будешь проводить и что тебе за это потом будет.

Я прыснула, а Камал даже успокоился.

Это что получается, он абсолютно спокойно воспринимает все, кроме любого, даже гипотетического упоминания другого мужчины, так?

Я молча развернулась и пошла к машине. Хасан уже сидел за рулем, а я села на заднее сидение, аккуратно закрыла двери и крепко задумалась.

Хасан тоже обалдел. Все обалдели во главе со мной, потому что дверью я не хлопала и сидела молча. А когда мне выдали кофе и бутерброд, так же молча все съела. Обстановка в машине накалялась, мужчины все чаще взволнованно переглядывались, а я продолжала жевать, не чувствуя вкуса, и думать.

Отвратительная ситуация! Просто ужасная.

Получается, мне нравится тот, с кем точно нельзя, потому что он брат моего жениха (чтоб его блохастый ослик Шайтан кусал каждый день!). А я даже не знаю, женат Камал или нет! Вообще ничего не знаю, кроме имени и того, что у него отвратительный характер, что он не умеет извиняться и что он работает в органах!

Одно дело просто влюбиться, другое — в брата того, кто хочет жениться на мне!

Камал, конечно, обещал, что не отдаст, если я не захочу, но он выполнял не все свои обещания! И верила я ему не на сто процентов. Например, наручниками он меня так и не приковал, хотя слово давал!

Куда меня понесло?!

— Камал, ты женат? — В лоб спросила я, когда тишина достигла пика, а оба брата стали нервно ерзать на своих местах.

— Нет, — он даже кашлянул от неожиданности.

— А был? — продолжала я.

— Не был.

— Почему? Никто в мужья не брал, да? Потому что характер скверный, да?

— Да, — выдохнул он и развернулся ко мне.

Брови нахмурил и вперился в меня внимательным взглядом.

— Ясно. Хасан, а вы? Женаты?

— Я вдовец.

— Простите, — сдулась я.

И положила ладонь ему на плечо. Почему-то мне показалось, что он очень загрустил сейчас, и так поддержать захотелось, словно и не враг он мне больше. Камал ничего не понял, Хасан тоже напрягся.

— Эмилия… — осторожно начал Камал.

— А дети есть? — перебила я.

— У Хасана сын, у меня никого нет, — ответил Камал.

— А невинность ты для жены хранишь? — окончательно распоясалась я.

— Эмилия…

— Да-да, я позор семьи. Ответь.

— Не храню, — признался Камал.

И как это понимать? Как узнать, есть ли у него сейчас любимая женщина?

— Ветреный, значит! И жадноватый, — продолжала я.

— Я жадноватый? — обиделся Камал, у которого глаза как округлились в начале диалога, так обратно в нормальную форму и не вернулись.

— Бороду не дал, — напомнила я.

— Храню ее для жены. До свадьбы борода должна быть нетронутой, — очень серьезно ответил он, но глаза выдавали, что Камалу становится весело.

— А как ты к многоженству относишься?

— У меня волос на бороде только на одну жену, на двух уже не хватит. Плохо я к многоженству отношусь, Эмилия, — улыбнулся он.

Впервые за все время он мне улыбнулся. И такой красивый стал, когда улыбался, что я зависла немного и просто любовалась. А мне нельзя было им любоваться. Или немножко можно? Пока мы в дороге…

— Хасан, а вы свою жену тоже украли? — спросила я, просто чтобы перестать смотреть на Камала, который тоже взгляд не отводил и все шире улыбался.