Книга Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя, страница 22 – Ульяна Романова

— Мне нравится эта идея, — как-то задумчиво ответил Камал.

Задумчиво и хрипло. Так, что я мурашками покрылась с ног до головы.

— Что ты, фраер, сдал назад? Не по масти я тебе, да? Десять минут назад орал, как медведь в брачный период, а сейчас даешь разрешение машину у тебя по утрам угонять? — напряглась я.

— Эмилия, я даже спрашивать не буду, откуда ты знаешь, как кричит медведь в брачный период, — хохотнуло зло во плоти. — А на машине ты будешь ездить только после того, как права получишь. Придумай другое бодрое утро, даже любопытно.

— У меня есть права. Мне в загсе вместе со свидетельством о рождении сразу дали. Так что? Завтра снова побегаем? Я смотрю, тебе зарядка на пользу идет. Цвет лица улучшился, настроение… С тобой сегодня даже разговаривать можно.

— Ты тоже очень приятный собеседник, когда песен не поешь, — вернул он мне любезность.

Я не успела ответить, Хасан сворачивал на заправку. Остановил машину, а Камал обернулся ко мне:

— Без глупостей. Любых. Эмилия, я тебе четко и ясно приказываю: без твоих фокусов, побегов, криков, духов. Все нельзя, кроме того, что я разрешу.

— Сатрап! — припечатала я и вышла из машины, прихватив свою сумочку.

За секунду до того, как я хлопнула дверью, Камал поймал ее и аккуратно закрыл. И так на меня посмотрел, что я стала меньше ростом.

Я жестом показала, что закрываю рот на ключ, и мы отправились в очередной минимаркет.

Вошли внутрь, а я…

— Камал, а можно мне еду выбрать?

— Можно, — кивнул он, — но молча и быстро.

— Поняла, — радостно ответила я.

Мы оба игнорировали любопытные взгляды продавщицы и нескольких мужчин, направленные на нас.

Подозреваю, что со стороны мы смотрелись очень экстравагантно. Я с болячкой в зеленый цветочек и усами, Камал с зелеными ладонями и смайликом на щеке.

И Хасан. Просто Хасан.

— Камал, а можно мне бутерброд? — снова пристала я.

— Можно.

— Камал, а можно сок?

— Можно, — он начинал терять терпение.

— Камал, а можно мне зубную пасту и щетку?

— М-можно, — закипал он.

— Камал, а можно мне…

— Можно, Эмилия, все можно! — сорвался он.

А потом сообразил, какую глупость ляпнул, и быстро поправился:

— Можно выбрать что угодно. Молча.

— Первое слово дороже второго, — вспомнила я детскую считалочку.

— Первое слово съела корова, — тем же тоном ответил он.

Я даже восхитилась немного, вздохнула и открыла рот, но…

— Эмилия!

— Ладно.

Я смела с полки пять бутербродов и просто свалила это все в руки Камала. Тот вздохнул, но взял.

Следом была пачка апельсинового сока, которую я тоже вручила ему. Зубная паста и щетка тоже отправились в его руки.

— А не надо было «эмилькать», я хотела попросить взять тележку, но ты же не даешь и слова сказать, — взмахнула я руками.

Хасан молча отошел и вернулся с тележкой. Камал сгрузил все в нее и взглядом показал, что он недоволен.

На кассе девушка не выдержала и уточнила:

— Это кто вас так?

— Парные тату хотим сделать, вот выбираем дизайн. Померить надо, походить, — очаровательно улыбнулся ей Камал.

— Оригинально, — проворчала кассир, поднимая брови.

Мимикой показала, что думает о психах, которые ранним утром приходят за покупками все в зеленке, но больше вопросов не задавала.

— Камал, а можно мне кофе? — снова пристала я.

— Можно, — благосклонно ответил он.

— Камал, а в туалет?

— Где у вас дамская комната? — адресовал он вопрос кассиру.