Книга Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя, страница 18 – Ульяна Романова

Остановился у багажника и медленно пошел дальше, сжимая зубы так, словно делал это на спор. Удовлетворенно заметил, как Лия пыталась машину завести и искренне не понимала, до чего техника дошла — с приложения в телефоне можно мотор заглушить. Какая, блин, досада.

Дверь заблокировать она тоже не сообразила, поэтому, когда я красиво ее распахнул и, клянусь, дымом дыхнул, что твой дракон, она вздрогнула, затравленно посмотрела на меня и без лишних слов перелезла на заднее сиденье.

— Тебе во сне приснилось, что тебе права подарили? — рявкнул я так, что сам себя испугался.

Не мог я с ней себя в руках держать. Не получалось. Она села на заднее сидение и с вызовом посмотрела на меня. Только бы не рванула никуда.

Я сел за руль, а она…

Конечно, она рванула!

За секунду до того, как я заблокировал двери. Открыла правую боковую, вылетела на улицу, и только пятки засверкали между деревьями.

Кажется, у нас с ней любимая игра нарисовалась так, что не сотрешь — догонялки.

Пришлось догонять, потому что медведей в лесу было жалко: косолапые после встречи с ней дружно на велосипедах в ближайший дурдом поедут. Зайцы, впрочем, тоже дружно к психологу запишутся. Тут, кстати, недалеко. Километров сто!

— Эмилия! — заорал я, вылетая из машины.

Из ближайших кустов испуганно вспорхнуло несколько птиц, муравьи под ногами остановились, а упрямая коза продолжала убегать.

Я сразу включил третью скорость. Зашибись утро! Бодрое! Физкультурное!

— Стой, дурында, упадешь, тут лес дикий! — рявкнул я, но до нее не долетело.

Она свернула за дерево, зацепилась ногой за поваленную ветку и ласточкой полетела на землю. У меня вся жизнь перед глазами пролетела, а я бежал как никогда в жизни. Испугался я. Да. За нее.

Царя в голове у Эмилии не было; когда мозг раздавали, она за слабоумием и отвагой пошла в другую сторону, потому что до этого вредности хапнула.

Подлетел к ней, перепрыгнул через ветку и… Злость прошла мгновенно, когда она посмотрела мне в глаза своим медовым взглядом. На ее ресницах копились слезы, на левой руке была содрана кожа.

Я снова сжал челюсти, чтобы не сорваться. Молча поднял ее с земли и понес обратно. А Эмилия меня в нокаут отправила, когда прижалась к моей груди доверчиво и дважды шмыгнула носом. Я почти в рай отправился от новых ощущений.

Она была напугана, дрожала и снова носом шмыгнула.

Бедовая девчонка! Совсем бедовая.

Хасан, стоящий у машины, тактично отвернулся и полез в бардачок за аптечкой. Я посадил Эмилию на капот, забрал у брата аптечку, открыл и достал зеленку.

— Нужно рану обработать! — пояснил я для нее, — ты… Не женщина, ты…

— Сам такой! — тут же вспыхнула она, пока я рассматривал ее руку.

Кожу она содрала от локтя до плеча, грязь и пара мелких травинок прилипли к ране, а я все-таки выругался:

— У нас в ауле ослик есть, его так и зовут все — Шайтан. Такой же, как ты: упрямый, кусачий и все время куда-то убегает. Потом возвращается с шишками, порезами и блохами. Мы на него уже колокольчик надели, чтобы найти можно было. Эмилия, клянусь, вы с ним близкие родственники.

— Ну надень на меня колокольчик, я в следующий раз тоже с блохами вернусь. Дрессированными. У тебя на бороде им, наверное, очень хорошо придется, — сразу же выдала она.

— А это идея. Колокольчик, — пояснил я, скрывая улыбку.