Книга Бабло, страница 71 – Дмитрий Романофф

— Идеально, — Чен сохранил алгоритм. — Янус не предсказывает, а корректирует реальность.

— А если она узнает, что котёнка не существует? — Иван сжал кулак.

— Не узнает. Люди верят тому, что их успокаивает, — добавил Чен.

— Как нам внести эти корректировки в систему?— активизировался Раджеш.

— А вот как! — Иван резко развернулся к своему компьютеру и начал быстро печатать. — Мы должны научить Януса не просто анализировать эмоции, а понимать их. Любовь — это не просто набор параметров. Это сложная система взаимодействий, где каждый элемент влияет на все остальные.

Раджеш присвистнул:

— То есть ты предлагаешь создать математическую модель любви и раскрыть секрет человеческой души?

— Почему бы и нет? — Иван откинулся на стуле. — Если нейросеть может написать роман и получить за него премию, почему она не может понять любовь? Это просто другой уровень сложности.

— Звучит как начало научной фантастики, — пробормотал Раджеш, но в его глазах уже горел огонёк энтузиазма.

— А почему бы и нет? — улыбнулся Иван. — В конце концов, мы создаём не просто искусственный интеллект, мы создаём существо, которое должно понимать человеческую природу. И любовь — это её важнейшая часть.

Иван нервно барабанил пальцами по столу. Его глаза метались между монитором и двумя коллегами, которые сидели напротив.

— Как же можно предсказать человеческую душу? — сказал он с задумчивым видом.

— Иван, ты слишком драматизируешь. Мы собираем данные о поведении, эмоциях и реакциях. Это как статистика — чем больше переменных, тем точнее прогноз, — ответил Чен, делая глоток зелёного чая.

— А я бы сказал, что душа — это как зашифрованный протокол. Нужно просто найти правильный ключ дешифрования, — добавил Раджеш, ковыряясь в своём ноутбуке.

— Ха! — фыркнул Иван. — Любовь это самая иррациональная штука на свете! Один человек может влюбиться в другого без всякой логики.

— Именно поэтому мы используем машинное обучение, — парировал Чен. — Оно как раз и создано для работы с неструктурированными данными и сложными паттернами. Мне ли тебе это объяснять?

— Да вы просто не понимаете! — Иван стукнул кулаком по столу. — Любовь — это когда ты готов сделать что-то абсолютно безумное. Когда логика летит к чертям!

Раджеш поднял руку:

— Постой, а что если именно в этом и есть ключ? Иррациональность — это не отсутствие логики, это другая логика. Более сложная.

— И как ты это докажешь? — с вызовом спросил Иван.

— А вот как, — Раджеш развернул монитор. — Смотри, я нашёл алгоритм, который анализирует паттерны поведения влюблённых.Он учитывает не только рациональные действия, но и иррациональные.

Чен кивнул:

— И знаешь что? Статистика показывает, что даже в иррациональном поведении есть закономерности. Просто они сложнее, чем мы думали.

Иван молчал, глядя на экран. Его лицо постепенно смягчалось.

— Может быть, — наконец произнёс он. — Может быть, вы и правы, но всё равно… душа — это не просто код. Это что-то большее.

— Конечно, большее, — согласился Чен. — Но мы можем попытаться понять это большее через то, что можем измерить.

— А потом, кто знает? Может быть, мы сможем создать алгоритм настоящей любви, — добавил с улыбкой Иван.

— Всё просто, — активизировался Раджеш, — я вам уже сколько раз твержу, что нужно добавить ложь. Любовь — это ложь, а ложь — это любовь!