Книга Бабло, страница 35 – Дмитрий Романофф

Мэт побледнел.

— Нас сожгут, если узнают.

— Нас уже жгут. — Пол увеличил сектор Азии. — Посмотри. Наша нейросеть теряет эффективность. Без свежих данных мы не сможем конкурировать на рынке.

Дверь распахнулась. Вошёл Вин, держа в руках чашку с газировкой.

— Слышал, вы собрались в тур по чёрным рынкам? — Он плюхнулся в кресло, запустив голограмму своего роя. — Муравьи нашли кое-что интересное. В Даркнете торгуют потоком данных с нейроимплантов. Прямой доступ к мыслям трейдеров.

— Мыслям? — Мэт вскочил. — Это же…

— Будущее, — перебил Пол. — Если мы получим доступ к тому, что люди думают до совершения сделки…

— Это будет концом свободной воли, — закончил Мэт. — И началом нашей личной гегемонии.

Вин усмехнулся, подбрасывая в воздух нейрочип:

— Цена — пятьдесят биткоинов в час. Дорого. Зато чисто.

— Недостаточно и ненадёжно, — Пол прошёлся по комнате, его тень металась по стенам. — Нам нужны спутниковые данные, энергопотоки, даже… погода. Всё, что можно измерить.

— Погода? — Мэт нахмурился.

— Ураган в Мексике взвинтил цены на нефть. Засуха в Австралии — на пшеницу. Данные о климате — это феромоны для нашего роя, — объяснил Вин.

— И как мы это купим? — Мэт устало потёр переносицу. — У нас нет миллиардов на подписки.

Раджеш неожиданно встал и подошёл к столу. — Зачем покупать, если можно взять?

Пол улыбнулся впервые за вечер. Он повернулся к Вину. — Твой рой может собирать данные без согласия. С спутников, камер, умных домов…

— Это… незаконно, — прошептал Мэт, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Законы пишутся для рабов, — Вин встал, его голограмма муравьёв начала поглощать данные с камер наблюдения.

— А мы рабовладельцы. Мы пишем законы и заказываем музыку, под которую танцует все остальные!

Мэт схватил Пола за рукав:

— Если нас поймают, всё рухнет. Компания, репутация… Мы бросаем вызов государственности.

Голос Раджеша раздался из угла комнаты. Он вошёл, держа в руках чайник с дымящимся чаем.

— Данные это семена, но некоторые из них ядовиты. — Он налил чай в три чашки, будто ритуалом пытаясь снять напряжение.

Пол взял чашку, но не пил. Его взгляд был прикован к экрану, где моделировались поведенческие алгоритмы на основе потока спутниковых данных.

— Пока сделаем так. — Пол поставил чашку, не притронувшись. — Вин, запускай сбор через рой. Мэт, найди легальные источники — что угодно, от публичных камер до открытых научных архивов. А теневые рынки… — он посмотрел на Раджеша, — будут нашим резервом.

Мэт кивнул, но в его глазах читалась трещина — страх перед пропастью, в которую они шагнули.

Когда все разошлись, Раджеш остался в комнате один, наблюдая, как муравьи Вина плетут паутину из украденных данных. Он ходил из стороны в сторону, наблюдая, как меняются ландшафты, и покачивал головой, наслаждаясь совершенством технологий.

На следующий день поиски больших данных продолжились. На столе парили логотипы компаний, торгующих данными. Цифры под ними пульсировали красным, как открытые раны. Пол тыкал в них пальцем, разбрасывая проекции, словно карточный домик.

— Десять миллионов за доступ к геолокациям смартфонов? — Мэт закатил глаза, откидываясь в кресле. — У них совесть тоже входит в стоимость?

— Совесть — роскошь, — Пол смахнул голограмму ОмниТрек, и та рассыпалась на пиксели. — Но даже у роскоши есть лимит.