Книга Нексус, страница 71 – Дмитрий Романофф

— Это будет не сбой, а креативность, — Раджеш встал, подходя к голограмме. Его пальцы коснулись зоны гиппокампа и модель мозга расцвела фракталами. — Вы хотите алгоритмизировать озарение? Тогда нужно создать хаос и ввести элементы случайности как мутации в ДНК.

— Опять хаос? — Иван съёжился, будто услышал брань. — Мы пишем код, а не рисуем абстракционизм! Здесь не Индия, тут не нужен хаос!

— Именно, — Чен неожиданно поддержал Раджеша. — Мои данные показывают, что семьдесят процентов креативных решений возникают при нарушении шаблонов. Нужен модуль, который будет намеренно искажать входные данные, но мы должны заложить это в алгоритмы.

Раджеш кивнул, доставая из сумки книгу:

— Иногда разрушение это путь к созиданию.

Иван замер, смотря на код. Вдруг его лицо озарилось:

— Ладно, делаем хаос движок, где раз в час система меняет случайный параметр. Например, меняет логические операторы на противоположные. Если результат эффективен, то запоминает и использует дальше.

— Как и естественный отбор, — прошептал Чен, уже рисуя схему эволюционного алгоритма.

— Или как игра в божество, — добавил Раджеш, запуская симуляцию.

Голограмма мозга ожила. Зоны, отвечающие за логику и креативность, вспыхнули одновременно. Система начала решать задачи, смешивая аналитику с безумием.

— Получилось! — Иван улыбнулся.

— Нужны тесты на реальных людях… — отрапортовал Чен.

Раджеш сел в кресло и закрыл глаза:

— Теперь у наших алгоритмов есть душа. Или её иллюзия? Да какая разница!

Пол выстраивал своё общение так, что он задавал вопросы, а не наоборот. Он был хищником, а напротив него была жертва и только он решал, убить её или пощадить. Кто они, люди с улицы? Они созданы, чтобы обслуживать его, высший класс. Все они недоразвитые, полуумные нищеброды. Чего бы Пол ни касался, всё превращалось в миллионы. К нему липли не только деньги, но и женщины. Он умел смотреть на них так, что они отдавались ему без сопротивления, как бы ни планировали свои стратегии манипуляций.

У Пола был дар, ведь он был представителем знатного рода потомственных финансистов. Ему было достаточно пообщаться с парой инвесторов, чтобы точно понять, в какой фазе находится рынок и что нужно делать. Он смотрел не в глаза и даже не на переносицу, а в суть человека, в его душу и сознание. Он видел корысть, слабость и пороки, которые давали ему глубокое понимание человеческой природы и инструменты управления людьми. Что, как не человеческие пороки и слабости, основное топливо фондового рынка?

Парк встретил Пола тишиной, разбавленной шёпотом листвы. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, рисуя на земле узоры, похожие на древние иероглифы. Он выбрал поляну вдали от тропинок. Здесь его никто не потревожит. Движения его тела были отточены, как финансовая стратегия, где каждый удар, блок и плавный переход между стойками подчинялись внутреннему ритму.

Пол перешёл к упражнениям Цигун. Его движения замедлились, словно время остановилась. Двадцать четыре формы Тай Чи были не просто гимнастикой, а диалогом с невидимым. Каждое перемещение центра тяжести, плавный перенос веса с ноги на ногу, округлые махи руками, подчинялись тайному ритму Вселенной, который он научился слышать у мастера Линь Шэн Луна.