Книга Шпион из поднебесной, страница 21 – Дмитрий Романофф

— Капризы лечатся стабильностью, — парировала «Жаба», не глядя на него. — А стабильность обеспечивают правильные партнёры в надёжных юрисдикциях.

Разговор был полон таких аллегорий. «Капризы» — это санкции. «Стабильность» — отмывание денег. «Правильные юрисдикции» — офшоры.

Я включился в беседу, обратившись к «Принцу»:

— Меня всегда восхищала способность старых семейств сохранять и приумножать. Секрет, должно быть, в преемственности. В наличии… мудрого патриарха, который направляет.

«Принц» усмехнулся, играя палочками.

— Патриархи уходят, друг мой. Сегодня миром правят советы директоров. Анонимные и эффективные.

— Но у каждого совета есть председатель, — мягко настаивал я, делая глоток идеально тёплого рисового вина.

В глазах «Жабы» мелькнул острый интерес.

— Председатель нужен тем, кто сидит за столом. Когда же стол — это весь мир, председатель становится… абстракцией. Принципом.

Мой внутренний Чен лихорадочно работал. Отрицание существования единоличного лидера. Подтверждениесетевой структуры. «Принцип» может быть, отсылкой к идеологии или безличному алгоритму управления капиталом.

Ужин подошёл к концу. Никаких договоров или прямых разговоров о деле не было, а только вкусная еда, лёгкие беседы и ощущение, что ты прошёл невидимый тест. Когда гости стали расходиться, «Жаба» на секунду задержалась у выхода, поправляя шёлковый шарф.

— Вам следует обратить внимание на фонд «Восхождение» с головным офисом в Сингапуре, — сказала она мне без всяких предисловий. — Их методы… гармоничны с вашими. Их возглавляет господин Чжэнь. Он человек с безупречным вкусом и как раз на днях прилетел в Гонконг по делам.

Она вышла, а я остался один в пустом зале, где слуги уже бесшумно убирали со стола.

Господин Чжэнь. Фонд «Восхождение».

Вернувшись в свои апартаменты, я не сразу сел за отчёт, а немного постоял у окна, глядя на огни Гонконга. Я только что ужинал с демонами, управлявшими миром из тени, и один из них, сам того не ведая, возможно, указал мне на того, кого я так долго искал.

Неужели господин Чжэнь это Мозг? По крайней мере, он одна из его ключевых составляющих.

Я глубоко вздохнул и начал набирать отчёт, указывая каждое блюдо, слово и незначительный намёк. «Стена из бамбука» по‑прежнему стояла на страже, не позволяя настоящим эмоциям просочиться в текст. Но где‑то глубоко внутри меня, под всеми этими слоями, был мальчик из глухой китайской деревушки, который понимал, в какую немыслимую игру он втягивается.

Заключительной частью моей командировки в Гонконг стало ещё одно важное задание. Мне поручили провести аудит безопасности одного из партнёрских фондов — того самого, про который говорила «Жаба». Это был тест на лояльность и эффективность. Я должен был проверить их защиту перед глубоким внедрением в организацию.

Дочернее отделение фонда «Восхождение» располагалось в башне из розового гранита. Его лобби было выдержано в минималистическом стиле. Меня встретил сам господин Чжэнь, человек с лицом усталого студента и глазами сталевара. Его рукопожатие было лёгким и кратким.

«Жаба» не солгала. У него был отменный вкус. Его офис был по‑настоящему аскетичен. В центре стоял голый стол, а на нём монитор. Но повсюду витало чувство власти. Той самой, что не нуждается в демонстрации.

— Меня проинформировали о вашем визите,господин Лян, — сказал он, усаживаясь в своё кресло. — Надеюсь, вы найдёте наши системы достойными.