Книга Солдат и пес 2, страница 92 – Всеволод Советский

Не знаю, увидел он меня или нет. В принципе должен был, но он бежал в такой панике, что мог вообще ничего не видеть, кроме лестницы и спасительной двери. По крайней мере, ему чудилось, что она — спасение.

Мгновенно смерив соотношения моего роста, его роста, высоты ступенек, я выждал пару секунд и применил прием «шлагбаум». Примитивный, но эффективный — то есть просто резко вскинул правую руку на уровень шеи-подбородка бегущего. И даже не ожидал такого эффекта: налетев на мое предплечье, блудливый культуртрегер взмахнул руками, опрокинулся, плюхнулся задницей и спиной на холодные бетонные ступени.

Честно сказать, я малость испугался: вдруг так ушибется, что будет травма!.. Но тут же утешил себя тем, что говно не тонет, стало быть и шмякнуться о бетон ему и вовсе нипочем.

Спустя мгновенье возник Виктор, еще через секунду — Михаил.

— Ф-фу! — облегченно выдохнул первый. — Как хорошо, что ты подстраховал нас!..

— Служу Советскому Союзу, — вполголоса произнес я.

Парни ловко и жестко подхватили очумевшего чиновника и поволокли вверх. Тоже с необычайной ловкостью, я бы даже сказал, что их движения в эти минуты были грациозными, а главное — очень быстрыми. Они не давали задержанному очухаться, лишь приговаривали:

— Тихо… Тихо!

Сработало. Михеев был водворен в Маринину квартиру столь стремительно, что никто из соседей и чухнуться не успел. Во всяком случае, ни одна дверь не открылась. А если кто что услышал, то понять не сумел.

Чекисты втащили пленника в квартиру, проволокли из коридора в зал, не давая ему встать — и шваркнули на диван не столько сильно, сколько презрительно.

—Сидеть! — скомандовал Михаил.

Марина осторожно маячила поодаль. Видимо, происходящее оказалось для нее легким культурным шоком. Не знаю, что там она думала про себя, но таких сильных эмоций и действий, похоже, не ожидала. А КГБ-исты, не теряя ни секунды, перешли к «интенсивному допросу».

— Так, — произнес Михаил. — Нам представляться нужно?

— Ну… — пытаясь отдышаться, пробормотал распутник, — не помешало бы…

Виктор, не разворачивая, сунул Михееву в нос удостоверение. Тот глянул и довольно нахально заявил:

— Раскройте, пожалуйста!

Молодой чекист многозначительно хмыкнул, но корочку развернул. Михеев вчитался вслух:

— Ага… Лейтенант… Виктор Алексеевич?

— Так точно, — Виктор захлопнул книжечку. — Ну, а теперь потолкуем по-взрослому.

— Конечно, — охотно согласился Михеев.

Странное дело — он не просто успокоился, а как-то оживился, чуть ли не развеселился, узнав, что ребята из КГБ. Не знаю, чего он так пересрался в первую минуту. Наверняка подумал, что его взяло за жабры ОБХСС — по этой линии у него, видать, накопилось столько грешков, что сотрудники Комитета представились кем-то вроде исповедников: кто сможет понять и простить.

Не уверен, но мне показалось, что и Михаил увидел этот психологический хвостик, за который можно хорошо схватиться.

— Тогда, — задушевно начал он, — с нами, как с семейным доктором: правду, правду и только правду… Нас интересует, кто и как тебя… вас завербовал. И задание, конечно.

Вот так резко он врубил «полный вперед». Мне почудилось это не самым лучшим ходом: сейчас Михеев возмутится, подымет шум до небес, то есть до потолка: да что вы говорите, да как вы смеете!.. Да я служу в Облисполкоме!..