Онлайн книга «Солдат и пес 2»
|
— Да ведь… и не скажу толком, — вздохнула она. — В самом деле, из пустого в порожнее гонял, правду о себе сказал. Но с Маринкой они прямо не разлей вода были… ну или нет, так все-таки не скажешь. А что одна компания, так это точно. Кстати, я ее здесь увидела, не знаешь, чего она вдруг приперлась? Я скуповато объяснил — дескать, краем уха слышал, что у нас планируется организация концерта для личного состава. В порядке культурной программы. — А-а… — протянула Ангелина, — ну да, это как раз ее по ее части. Они с Сашкой-то на этой почве и столковались… Да, он в таких делах толк знал. Все и разговоры у него были о «битлах», да о «роллингах»… Я и про Дали, кстати, от него узнала. До того знать не знала, что есть такой. — Дали — это который Сальвадор? — Ага! У Сашки даже иллюстрации были. — Откуда⁈ Я слегка обомлел, потому что иллюстрации Дали в советской глубинке казались делом немыслимым. Это в те годы, когда картины каталонца считались образцом деградации буржуазного искусства. — Даже не знаю, — вздохнула Ангелина. — Ну, мамаша у него была такая вся из себя. Тонкая штучка. Ему от нее и передалось… Да вот видишь, не в коня корм. И махнула рукой. — Сейчас… Вот смотрю на него и диву даюсь. Сейчас от него только тень осталась. Знаешь, как будто тот Саша,которого я знала, исчез. А этот другой какой-то, но проблески того есть! Так странно вдруг видеть их… Она разговорилась, и тут я в который раз убедился в удивительном качестве русской женской души: от всего сердца проникаться жалостью ко всяким ущербным, обиженным жизнью существам. Начиная от разных шелудивых котят да щенят, заканчивая мужиками-неудачниками, которые, конечно, неимоверные таланты, но на каждого из них обязательно найдется недоброжелатель, поставивший задачу испортить жизнь гению. Как злой и мудрый волшебник Фрестон Дон-Кихоту. Не буду говорить, что все такие, чего не знаю, того не знаю. Но я встречал такое много раз. Именно это качество. По мере разговора Ангелина начала заметно раскисать морально. Носом зашмыгала, глаза влажно заблестели… — Что с тобой? — осторожно спросил я. Оказалось — жалко. Этого никчемного горемыку Сашку. Ну, в общем-то, можно понять. — Не знаю, — она шмыгнула носом. — Это так странно… Смотрю я на него, смотрю, и прошлое оживает, и помню то, что вроде бы и позабылось… Короче говоря, ожившие призраки былого заставили мать-одиночку взглянуть на проблему с позиций гуманизма и даже милосердия. И прежние чувства пробудились с забытой силой… Тут она вновь малость заплутала в словах, и взгляд сделался какой-то виноватый… Я решил прийти на помощь: — Ну, другими словами, ты решила вернуться… вернее, вернуть его себе. Так? — Еще не решила… — она помялась. — Но близко к этому, — заключил я. Если честно, я испытал облегчение от этого разговора. Помятый бродяга очень вовремя возник на горизонте. По существу, наши отношения с Ангелиной были ведь случайными, хотя и искренними. Маленькая такая приятная искорка случилась — ну и обоим хорошо, и так и надо. А дальнейшее?.. Это вопрос без ответа. И вот, кажется, ответ пришел. Откуда не ждали, но какая разница. Внезапный Саша закрыл тему. Женщина вздохнула длинно и прерывисто: — Ты знаешь, Борис… Я даже не знаю, как это объяснить… — Я тебя понимаю, — поспешил сказать я. |