Книга Солдат и пес 2, страница 46 – Всеволод Советский

Пока!

Это всего лишь пока… — повторял я про себя, чувствуя, как мысль работает. Еще без результатов, но это нормально. От этой холостой работы потом будут рождаться результаты, по опыту знаю, несомненно. Само словечко «босс», оно… Наши люди так не говорят!

Я поставил на стол пустую чашку, хотел сказать хозяйке очередной комплимент. И она уже довольно улыбалась, предчувствуя заслуженное славословие в свой адрес…

Но тут что-то пошло не так.

На веранде заворчал Гром. Потом вскочил — это я определил по характерному царапающему звуку когтей по дощатому полу.

Наташа нехорошо изменилась в лице.

— Что это? — спросила она шепотом.

— Пока не знаю… — тоже вполголоса ответил я и полез под кресло за автоматом.

Гром на веранде вдруг взорвался злобным караульным лаем, именно таким, каким хорошо выученный пес подает сигнал тревоги. Я схватил автомат и бросился наружу.

Гром на веранде притих, но все-таки стоял в боевой стойке, сурово ворча.

— Гром… — произнес я, цепляя ошейник и поводок на пса, а сам быстро надевая сапоги, — осторожно, очень осторожно…

Держа АКМ наизготовку, я распахнул дверь веранды и присел, чтоб не маячить живой мишенью в дверном проеме, пусть тускловато освещенном, но все же освещенном.

Никого. Тихо.

И вдруг левее — рокот мотора, резкий хруст гравия. Ага!

— Гром, за мной!

Дорога, ведущая к офицерскому городку от основной трассы «вокзал — войсковая часть» полукруговая: она идет вдоль парадной стороны поселка, потом поворачивает влево, в сторону города, где растворяется на просторах «Вторчермета». Основная база, включая контору, у «Втора» по другую сторону, а тут просто залежи: огромные, ростом в два-три этажа груды старых, ржавых железяк, а между ними стихийные тропы, прокатанные поколениями грузовиков, от «полуторок» и ЗИС-5 до нынешних ЗИЛ-130 и ГАЗ-53. Иными словами, петляя между кучами металлолома, можно в нескольких местах выехать на трассу.

И вот левее от нас с Громом я увидал легковушку, стремительно рванувшую к развороту на свалку. Опять «Жигуль» со старым номером, только темный!

Машина понеслась, не включая внешнюю светотехнику — дорога перед городком была освещена ярко. Зрение у меня, конечно, как у сокола, но на ходу, да на бегу… Я успел заметить, что первая цифра номера то ли 3, то ли 8, и еще бампер без «клыков». Стало быть, это не «копейка», а одна из ее инкарнаций, «одиннадцатая» или «тринадцатая».

«Жигули» первой модели уже на момент появления в 1970 году уже начинали устаревать. Ну, здесь надо признать, завод ВАЗ довольно быстро освоил новые машины: 2103 и 2106. Однако и устаревающая «копейка» спросом пользовалась, отчего параллельно проводилась малая модернизация в рамках данной модели — так называемый рестайлинг, или, выражаясь более иронично, фейслифтинг.

Так на свет появилась субмодель ВАЗ-21011, с усиленным двигателем (69 «лошадок» против 64) и несильно, но для опытного глаза заметно измененной внешностью. Было два-три явных отличия и много мелких, но те в основном в салоне. А когда этот вариант пошел на экспорт, то выяснилось, что в Европе он продается туговато, ибо подпадает под какую-то там сетку налогообложения… дорого, короче.Тогда стали делать те же самые 11-е с мотором послабее, от «копейки», и данная вариация получила номинал ВАЗ-21013. Она была подешевле, а главное, налог на нее был ощутимо ниже, и «тринадцатая» стала в зарубежье продаваться получше. Заодно и наши умники спохватились, пошел слушок: это экспортный вариант, надо брать! Там и вправду были какие-то небольшие опции, но внешне разница была только в «шильдике», то есть надписи: на 11-й писали по-нашему «Жигули», на 13-й стояло иноземное LADA. Опять же по слухам: слово «Жигули» оказалось слишком уж созвучно итальянскому «жиголо» — то есть, альфонс, мужчина-проститутка. Нехорошо выходит. Отсюда — «Лада». Кратко и приятно уху.