Книга Шурик 1970. Том 2, страница 63 – Петр Алмазный, Юрий Манов

— Либерея — библиотека Ивана Грозного, — ответил историк словно неохотно. — Если кратко — уникальное собрание древних книг из библиотеки византийских императоров. Привезена на Русь Софьей — невестой Ивана Третьего, Великого. Исчезла предположительно в 1572 году. Грозный спрятал ее, опасаясь повторного нашествия на Москву крымского хана Девлет Гирея. По разным источникам библиотека либо была спрятана в подземельях Кремля, либо была сложена в сундуки и вывезена из Москвы на семи возах. Райкину нужно было лишь выяснить и проследить направление движения обоза. Основных версии три. В Александровскую слободу, в Рязань, или на север — в Белоозеро. Куда уже были отвезены государева казна и семейство. Только узнать направление, понимаете? А он…

— Что он?

— В указанный срок Райкин не вернулся, — грустно сказал Дудинский. — Мы посчитали, что одного часа ему вполне должно было хватить, чтобы выяснить про обоз. Или же прибывший опричник здесь расскажет нам, куда двинулся или собирается двинуться обоз. Но…

— Погодите, что значит расскажет? Вы считаете, что посредством машины происходит обмен разумами? — высказал я свои давние подозрения.

— Мммм… Примитивно, конечно, но в целом — именно так, — согласился академик. — И, кажется, нам это удалось. Но контактер вдруг проявил неожиданную агрессию и…

— Мы втроем его еле скрутили, — сказал Николай и кивнул в сторону лаборантов. — Отбивался отчаянно, видимо, принял нас за демонов.

Что ж, я этого «контактера» Панкрата вполне понимал. Живешь себе в мрачном Средневековье, верно служишь русскому царю. Вдруг раз, и ты в подвале на железной плите, а на башке твоей мотоциклетный шлем. А вокруг личности подозрительные, на демонов похожие. Поневоле запаникуешь?

— И где же сейчас этот контактер? — поинтересовался я.

— Сейчас Райкин находится под наблюдением в спецклинике, приписанной к нашему ведомству, — пояснил Николай. — Сильно ругается, но исключительно на тюркских языках. В общем-то, как я понимаю, сейчас это не Райкин, а тот самый Панкрат Улюкаев.

Что-то мне это перестало нравиться. Количество граждан, попавших в дурдом, откровенно пугало. Березин, Раиса Михайловна, вот, Райкин-Улюкаев еще. Мало смешного.

— А этот ваш Райкин, он эти тюркские языки мог знать? — поинтересовался я.

— Конечно! У него мать — казанская татарка, — пояснил Николай. — И в анкете указано, что на лошади с детства умеет скакать. Поэтому и выбрали в качестве экспериментатора.

— Так что вас удивляет? И чего вы хотите от меня? — спросил я. — Чтобы я отправился в древнюю Москву и вернул вам этого Райкина?

— Нет, но… Может быть, вы могли бы попробовать… помочь нам, так сказать… — опять замямлил академик.

— Да хотят они, чтобы ты сам сел за машину и наладил этот самый континуум с будущим, — пояснил Николай. — Я правильно выразил общие чаяния и желания, товарищи ученые? Отправим молодого человека в грядущее?

— Вы хотите, чтобы я отправился в будущее? — спросил я прямо.

— Да, конечно, — закивал головой академик. — Но не вы. Вы для нас слишком ценны. Но вы могли бы… Как бы это проще сказать… Мы уже несколько раз пробовали заглянуть в прошлое. С переменным, так сказать, успехом. Но нам ни разу не удалось заглянуть… в будущее. В грядущее, так сказать… И вот, не могли бы вы нам помочь… Мы бы были очень благодарны…