Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 86 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Не знаю уж, сколько это продолжалось. Но швед дрогнул. Только тогда я увидел то, что случилось на юге. Ряды крылатых гусар, которых я видел только в кино, сперва смяли шведских рейтар. А сейчас наконец-то ударили во фланг вражеской пехоте. Они рубили саблями и кололи пиками. Будто нож сквозь масло, они проходили через ряды шведов. Судя по падающим знамёнам, они намеренно отделяли элитные полки от полков поддержки. Тогда Трубецкой и скомандовал нам всем переходить в контрнаступление. Гасконцев, заранее было оговорено, в этом случае попридержать. Мимо нас, занимая освободившиеся места, шли русские солдаты. Мы наконец-то могли немного передохнуть. Гасконские стрелки, мушкетёры и я, медленно отступили к замолкшим уже пушкам. Стокгольмский полк, лучшие из лучших, гибли на наших глазах также, как годы назад на наших глазах погибли испанские терции.

Карл Густав наконец-то послал вперёд своих рейтар, с почти не задействованного, правого фланга. Трубецкой пустил им навстречу рейтар, во главе с шотландцем Лесли. Я перебежал поближе к правому флангу, стараясь не мешать продвижению нашей пехоты. Заняв удобную позицию, я вытащил багинет и зарядил своё ружьё. Карл X скакал в окружении своих верных драбантов, но я мог его увидеть и мог прицелиться. В этот момент, меня за буквально за руку схватил Алмаз.

— Ты чего удумал, шевалье⁈ — закричал он по-французски.

— Без Карла X, на трон снова может сесть Кристина, — ответил я. — Вам же самим выгоднее скорее закончить битву!

— Это грех! — рыкнул Алмаз.

— Сколько людей живыми уйдёт, если битва закончится раньше?

Всадники уже сближались. Раздались первые пистолетные выстрелы. Алмаз покачал головой.

— Если кто поймёт, что это не случайная пуля… шевалье, это же такой скандал!

— Не поймёт, — ответил я и снова прицелился.

За мгновение до того, как всадникисошлись в сабельном бою, драбанты всего на полметра оторвались от своего короля. Я выстрелил и Карл Х свалился с коня. Я бросил ружьё, поворачиваясь к Алмазу. А затем всадники столкнулись, началась яростная рубка. Не сразу шведы заметили, что их короля с ними больше нет. Алмаз покачал головой, глядя на меня с осуждением. Но битва продолжалась. Подняв ружьё, я вернулся на наши позиции. Мушкетёры уже открыли вино.

— Рановато вы, — усмехнулся я. — Мы пока в резерве, можем ещё понадобиться Алексею Михайловичу.

— Одна кружка нас с ног не свалит, — ответил де Порто. — А вот раны могут.

Я кивнул. Цирюльников на всех не хватало. Большая часть раненых заматывала себя сама. Я уселся на землю, оглядывая себя. Много мелких порезов тут и там, но ничего серьёзного. Я спокойно мог стоять на ногах и продолжать сражение. Всё же, я смочил в вине платок и обмакнул им раны. Было неприятно, но хотя бы я смог стереть лишнюю кровь.

— А ты куда отходил? — спросил де Порто.

Убедившись, что рядом нет никого, кто говорил бы на французском, я сказал:

— Убивал короля Швеции.

— Что⁈ — де Порто подскочил на ноги.

Арман д’Атос посмотрел на меня с недоумением, а потом рассмеялся.

— Я тебе говорил, он теперь чистый гугенот.

— Генриха IV убил католик, неуч! — заревел де Порто, уже на Армана. Тот только сильнее рассмеялся.

— В любом случае, это наш секрет, друзья, — сказал я.

Здоровяк уселся обратно и покачал головой.

— Ты безумец. Просто безумец. Так нельзя поступать!