Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 22 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

* * *

Бал закончился, и мы спокойно добрались до нашей гостиницы. Доктор был в явно приподнятом настроении, и насвистывал какую-то мелодию, пока мы ехали. Однако, он отказался разговаривать, пока мы не окажемся в безопасном месте.

Уже в гостинице, он приложил палец к губам и подвёл меня к письменному столу. Жестом попросил меня зажечь свечи. После этого, доктор взял письмо и быстро написал:

«Кристина теперь наша. Но я не нравлюсь её двоюродному брату. Своими руками он меня убрать не сможет, к тому же, скоро он возвращается на юг, бить имперцев. Эту неделю я под вашей защитой.»

Я кивнул и дописал снизу:

«Чего стоит бояться?»

«В Швеции не запрещены дуэли.»

Убедившись, что я прочитал и понял, доктор Бурдело поднёс письмо к пламени. Когда уголок загорелся, он бросил бумагу в пустой ночной горшок. Несколько секунд мы смотрели на то, как сгорает письмо. После чего, каждый направился в свою комнату.

Я ожидал, что проблемы начнутся сразу же, но нет. Королевский двор быстро наполнялся чужаками, в том числе и из тех стран, с которыми Швеция вела войну прямо сейчас. Так что два француза смогли затеряться на фоне немцев, испанцев и англичан. Будучи человеком, весьма заинтересованным во внешнейполитике, я старался крутиться вокруг иностранцев и внимательно слушать.

Как бы не надеялись мы на скорый закат Испании, Филип IV всё ещё был крепок телом и духом. Пусть пограничные регионы Империи и лихорадило, у неё оставалось влияние в Новом свете и на море. Мы могли закончить войну пораньше, но чтобы сломить Испанию нужно было что-то большее, чем победы во Фландрии и Каталонии.

Доктор Бурдело таскал меня за собой повсюду и повсюду сорил деньгами. При чём не экю или су, или тем более пистолями. Уже на первое наше утро в Швеции, Пьер располагал внушительным кошельком с серебряными риксдалерами. Полученными, разумеется, от королевы Кристины.

Сам я с Её Величеством практически не пересекался. Хотя Бурдело отзывался о ней очень лестно и безо всякого лицемерия, это никак не мешало ему вить из неё верёвки. Уже на второй день он убедил её выписать дорогие «лекарства»: настойку из плоти мумии. Я надеялся, что доктор шутит, когда пересказывал мне это.

Это был уже вечер, мы точно были одни — прогуливались на лодке по одному из бесчисленных озёр Стокгольма. Отплыв подальше от берега, доктор с улыбкой пересказал мне весь список заказов.

— Но вы же образованный человек, — не поверил я.

— Я ведь не говорю, что плоть мумии сработает, — пожал плечами доктор. — Я говорю, что она стоит ровно столько, чтобы внести её в годовые расходы.

— Вы просто хотите разорить эту девочку.

— Вы знали об этом, с самого начала.

— Но она же вам нравится! Вы так тепло высказываетесь о ней.

— Раскрою вам секрет, шевалье, — улыбнулся доктор. — Я мирный человек и всем сердцем ненавижу войну. Я бы всех королей заставил закупать новые платья и настойки из мумий, вместо ружей. Просто если я буду делать это на родине, я просто приведу войну домой.

В его словах была истина. Я замолчал, налегая на вёсла. А доктор Бурдело рассмеялся, совершенно невпопад. Потом он пояснил мне свою же шутку:

— Да и таланта к наукам у Королевы куда больше, чем у нашего дорого Людовика, так что я оказываю миру сразу две услуги. Лишаю мир и плохой генеральши и плохого учёного.