Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 80 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Враги были осторожными. Они орудовали лишь шпагой, свободной рукой удерживая поводья. Лишь поэтому мне каким-то образом удавалось защищаться от их атак, однако фехтовальщиками они были весьма умелыми. Держались в седле и маневрировали они уж точно, куда лучше моего.

Я в основном защищался. В то мгновение, когда Анри убил первого из своих противников, мой пуританин на мгновение отвлекся. Тогда я смог уколоть его шпагой, надеясь на удачный момент. Увы, пуританин успел повернуться ко мне боком и шпага, вместо того чтобы пронзить ему плечо, проскрежетала по кирасе.

Я продолжал размахивать шпагой, отбивая очередную атаку, и принимать следующую уже на кинжал. Краем глаза я заметил какое-то движение у себя за спиной. Увы, обернуться не было времени. На меня напирали сразу с двух сторон. Я едва-едва успевал сдержать натиск протестантов.

Мне на помощь пришел д'Арамитц. Он, расправившись с моими противниками, поехал мимо яростно сражающегося с лидером пуритан д'Атосом. Так, словно схватка молодого мушкетёра вообще не была ему интересна.

— Ты всегда мог позвать на помощь, Шарль, — с усмешкой сказал гугенот.

— Хватит выпендриваться, — сквозь зубы процедил я.

Анри только рассмеялся, наша лошади поравнялись. После того, как мы разбились на пары, сражаться стало значительно легче. Уверен, стояли бы мы на земле, и я бы точно прикончил обоих пуритан. Но чёртова кляча подо мной, казалось, делала всё, чтобы подставить меня под удар. И всё же, помощь Анри дала мне лишнее мгновение, чтобы оглядеться по сторонам.

Де Порто дрался так же яростно, как обычно, хотя видно, что в седле он держался лишь немногим лучше моего. Понятия не имею, что не так было с телом д'Артаньяна. Скакал то я отлично. Но вот конный бойдавался мне тяжело.

Исааку же банально мешали его вес и размер. Но, вот он изловчился, приняв удар вражеской шпаги на свою, а затем изловчился и отвесил противнику тяжёлую пощечину. Пуританин вывалился из седла и этим, судя по всему, спас себе жизнь.

Мужчина в черном, в высокой шляпе и с белым воротником, сражался всего одной рукой. Однако бился он так умело и яростно, что с легкостью теснил нашего д'Атоса. Я, честно, удивлен был прытью и яростью незнакомца. Арман ругался, рычал, несколько раз пытался броситься в атаку. И всякий раз незнакомец оставлял ему, пусть и не смертельную, но глубокую рану. И снова заставлял молодого мушкетёра уйти в оборону.

К чести сказать Армана сказать, и он сам не давал противнику спуска. Попытки профессора развить успех или тем более выйти из схватки и наброситься на других мушкетёров, Анри прерывал холодно и умело. Их схватка, казалось, могла продолжаться ещё много часов.

Всё это, я увидел всего за пару мгновений боя. Когда твоя жизнь на волоске, успеваешь быстро оценивать ситуацию вокруг. Только тогда у меня появилась возможность проверить, как же дела у Миледи.

Седло её лошади было пустым, а еще один протестант (видимо, упущенный де Порто) уже отступал. Его лошадь уже была на безопасном расстоянии. Сам пуританин держал Миледи за талию, прижимая к себе и угрожая шпагой. Он сказал на французском, обращаясь ко всем нам:

— Если вы джентльмены, вам дорога жизнь этой девушки, я думаю вы отдайте нам то, что принадлежало проклятому мертвецу.

Я развернул, чуть бы не пропустил удар от оставшегося протестанта, но меня снова спас Анри д'Арамитц. Он заблокировал выпад шпаги и зарычал мне: