Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 3 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Целый ливр? — разумеется, страх как рукой сняло. Хозяин выпрямился, потом поклонился и исчез. Я тихо рассмеялся.

Прошло еще несколько минут, а затем послышались шаги. Джульетта, на всякий случай спряталась под кровать. Дверь распахнулась, и арбалетный болт просвистел в десятке сантиметров от меня.Планше целил ловко, прямо в грудь. Неизвестный за дверью не успел даже закричать, а его приятель только подхватил тело свободной рукой. Во второй руке, конечно же, была шпага.

— А я так боялся, что ошибся, парни, — рассмеялся я, приставляя своё оружие к горлу врага. — Кто такой, на кого работаешь?

— Ублюдок… — зарычал неизвестный. — Сукин сын! Как ты посмел! Ты убил дворянина!

— И ещё одного убью, — вздохнул я. — Кто ты такой?

Ответить мне не соизволили. Незнакомец, толкнув в мою сторону труп, так, что я успел лишь полоснуть его по шее и подбородку, бросился бежать.

Я бросил тело и выхватил из-за пояса кинжал. Ещё несколько мгновений и несостоявшийся убийца скрылся бы в общем зале, но мой кинжал ему немножко помешал. С воем, неизвестный упал на пороге. Лезвие вошло ему прямо в икру.

— Всем отойти от испанского шпиона! — крикнул я, убирая шпагу в ножны и подходя к скулящему от боли незнакомцу. Собравшиеся в трактире люди, на всякий случай, отошли подальше. Ну кроме самых пьяных — те остались за столами и только поднимали кружки в нашу честь.

— Это обман! — завопил мужчина. — Это он шпион, его завербовали во Фландрии!

Я схватил незнакомца за ноги и поволок по коридору в комнату. Хозяин изумленно наблюдал за всей этой картиной, и, видимо, пораженный моей наглостью в самое сердце, мог только открывать и закрывать рот.

— Два ливра, — примирительно сказал я.

— Пять, месье, — разговор о деньгах чудесным образом излечил его немоту.

— Чёрт с тобой, пять, — ответил я и втащил упирающегося незнакомца в комнату. Его товарищ уже лежал там, заботливо уложенный Планше на кровати. Джульетта зажгла несколько свечей, оставшихся на единственном столе, у окна. Я втащил раненого и обезоружил его. Уселся рядом на корточки. Вынимать из ноги незнакомца кинжал я не стал. Ему и с ним было хорошо.

— Ну, давай заново, приятель, — хищно улыбнулся я. — Как тебя зовут, на кого работаешь и зачем я тебе нужен.

— Пошёл к дьяволу! — рыкнул мужчина и плюнул мне в лицо. Планше заботливо подал носовой платок, в чёрных пятнах.

— Давай на чистоту, — устало сказал я, прикладывая платок к щеке. — Я считаю себя чертовски хорошим человеком, и поэтому не приемлю пытки. Понимаешь, что это значит?

Незнакомец рассмеялся.

— Что ты мягкотелая трусливая…

— Нет, —устало вздохнул я. — Это значит, что я тебя просто убью, если ты не скажешь.

На этих словах мужчина сник. Он посмотрел на лежащий на кровати труп. Потом на меня. Планше уже зарядил арбалет и болт смотрел прямо бедолаге в грудь. Намёк он понял правильно.

— Последний раз, — сказал я. — Кто ты такой, на кого работаешь?

Мужчина сглотнул. Он открыл рот, и в ту же секунду, слюдяное окно разлетелось вдребезги. Я ожидал выстрела из арбалета, даже грохота выстрела или того, что в комнату бросят бомбу. Вскочил на ноги, снова выхватывая шпагу, но было поздно. Из груди незнакомца торчала здоровенная алебарда. На секунду я даже опешил. Эта дура весила не меньше трёх килограмм, и я бы не рисковал использовать это в качестве метательного оружия. Планше бросился туда, и я схватил слугу буквально за шиворот.