Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 18 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Это много кому не нужно, — усмехнулся де Порто.

— Но сейчас времена другие. Ришелье мёртв, рядом с Его Величеством освободилось местечко. Кто его займёт, тот поднимется выше, чем мы можем представить.

— И этот кто-то распустил гадкие лживые слухи про дядю? Тогда почему де Порто болтал обо мне чёрт знает что? — горько рассмеялся д'Атос.

— Исаак? — повернулся я к здоровяку. Тот промолчал. По воцарившейся тишине, я понял, что де Порто действительно что-то сболтнул лишнего.

Я вздохнул и потрепал де Порто по предплечью.

— Вы наш друг, Исаак, но что у вас за дела с де Бофором? Не он ли вам рассказал, как проклятые гугеноты снова подняли голову? Не с ним ли вы обсуждали, что д'Атос…

— Мы не обвиняли лично Армана! — прервал меня здоровяк. — Просто зашла речь о де Тревиле и том…

— Что он садит вокруг себя родственников, — зло выдохнул д'Атос. — Меня, его гугенотешейство Анри. Всех, кто в отличие от вас, якобы, не заслужил этого плаща?

— Я не говорил, что вы не заслужили! — взревел де Порто. Потом, чуть успокоившись, продолжил. — Боже, Шарль, какменя так провели. Как мальчишку.

Я покачал головой. Арман, видимо не до конца удовлетворённый признанием, всё ещё злобно сверил толстяка взглядом.

— А дядя? Вы солгали, что он вместе с этими недоумками готовился сместись Ришелье?

— Нет, клянусь вам! — де Порто ударил кулаком по столу.

— Скорее, они использовали тот заговор в своих целях, — протянул я. — Вас выбили из колеи новости о де Тревиле?

— Ну конечно! Я был так зол, — признался де Порто. — И де Бофор был рядом. Как я мог не догадаться.

— Он давил на самое главное, — вздохнул я. — А кто там новый друг Анри?

— Генрих, мать его, Конде, — произнёс с ненавистью де Порто. — Потомок того самого Конде.

«Того самого» мне ни о чём не говорило. Пришлось восстанавливать по контексту.

— Вождя гугенотов? — уточнил я.

— Нет, Боже, у нас ведь каждый третий принц Конде, да, Шарль⁈ — не выдержал де Порто. Арман д'Атос грустно рассмеялся. Но кивнул.

— Верно, дружище. Он сам примерный католик, ходит в церковь, но… конечно же, Анри теперь есть с его руки. Для него это как прикоснуться к живому святому.

— Ну вы же теперь сами всё видите, — сказал я. — Друзья, вас разделили и обезглавили. Нашли ключик к каждому, чтобы мушкетёры были заняты своими дрязгами. Пока де Бофор и его друзья делят место подле Его Величества.

— И что нам делать? — всё также горько усмехнулся Арман д'Атос. В это время официантка принесла блюдо с варёными яйцами, овощами, сыром и хлебом.

— Есть, — ответил я. — И трезветь. Я найду д'Арамитца.

Де Порто кивнул и первым взял с блюда куриное яйцо. В его руке оно казалось совсем крошечным. Д'Атос нехотя отломил себе кусок сыра.

— Мне следует извиниться, — наконец выдавил из себя здоровяк. Я кивнул, поднимаясь на ноги. Похлопал обоих мушкетёров по плечам и улыбнулся.

— Вам стоит помнить, что мы королевские мушкетёры. Где сейчас д'Арамитц?

— Если бы я знал, — вздохнул здоровяк. Арман также развёл руками.

— Найдёте Конде, — сказал он. — Найдёте и Анри.

— Спасибо, Арман, — ответил я, а затем наклонился к самому его уху. Мне в голову пришла одна идея. Я решил бросить петарду в осиный улей и заставить наших заговорщиков шевелиться.

Я коротко рассказал мушкетёрам свой план. Очень тихо, чтобы никто не мог нас слышать. Поразмыслив минуту, д'Атос и де Порто согласились. Мы очень сухо попрощались.