Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 100 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Выбросили где-нибудь и всё.

Я покачал головой:

— Дрянная смерть, конечно, но он сам выбрал её.

После этого мы относительно добрались до казарм, где и принялись составлять дальнейший план действий.

Мы как раз разбирались с картами города, пытаясь понять, где удобнее всего будут заговорщикам устраивать засады на королевские войска. Если дело вдруг дойдет до настоящих уличных боев. Де Порто настаивал на том, что баррикады нужно ломать. Мы же с Анри д'Арамитцем утверждали, что это лишь спровоцирует совершенно неинтересных нам дурачков.

— Представь, Исаак, что мы уронили в реку украшение, но перед тем как начать его искать, решили хорошенько попрыгать по дну. Только ил поднимется! — увещевал здоровяка д'Арамитц.

— Нам сперва нужно дождаться, пока выступит настоящий лидер! — вторил я гугеноту. — А для этого нужно позволить ему увериться в своих силах! Показать, что королевская власть дает слабину.

Де Порто, конечно же, наши аргументы не нравились. Хоть и давно погруженный в дворцовые интриги, здоровяк оставался человеком глубоко благородным. Одно дело, постоянное, но честное соревнование среди офицеров и мушкетёров за внимание Короля и его милости. Другое дело — рисковать репутацией голубого плаща, чтобы выманить противника.

И всё же, Исаак был куда более хладнокровным человеком, чем можно было думать, так что он нехотя соглашался с нами.

— Доля истины, — говорил он. — В ваших словах есть, хоть мне это не нравится.

Как раз в этот момент, в казармы королевских мушкетёров вошла Джульетта. Никто не узнал ее, кроме Сирано де Бержерака, и я заметил, как на лице парижанина сразу же расцвела улыбка.

Юная девушка, переодетая в мальчишку, посмотрела на носатого и тоже чуть заметно улыбнулась.Эти двое строили друг другу глазки уже какое-то время, но ни к каким конкретным действиям не переходили. В целом я понимал девушку, учитывая её очень неприятное прошлое. Джульетта не стремилась к тому, чтобы роман развивался слишком быстро. Наоборот, она искренне радовалась каким-то случайным взглядом и вежливым комплиментом от парижанина. Сирано же я зауважал ещё сильнее, когда понял, что его полностью устраивает эта неторопливость.

Девушка подошла к нашему столу и тогда Арман д'Атос спросил:

— Мальчишка, что ты тут забыл?

Девушка посмотрела на меня и сказала:

— Месье Шарль. Сегодня утром кое-что случилось, я обязана вам рассказать.

Я сказал:

— Давай, здесь я все свои. Не томи, рассказывай, как можно скорее.

— Кто это такой? — спросил Анри д'Арамитц. Я сказал:

— Это моя служанка, и мой хороший друг, Джульетта.

Девушка чуть присела, делая то ли реверанс, то ли книксен. Мне повезло, я переродился в теле мужчины, а значит спокойно выкинули из памяти информацию о том, чем одно отличается от другого. Хотя объяснить мне пытались несколько раз.

— А что ты узнала? — спросил я, и жестом указал на свободный стул.

Девушка села, а Сирано де Бержерак подал ей кружку воды. Девушка жадно набросилась на питьё, она явно переволновалась. Прядь выбилась из-под её аккуратно подогнанного короткого парика. Она заговорила:

— Я несколько дней прослужила месье Конде.

Анри д'Арамитц издал некий звук. Это было нечто среднее между невольно вырвавшимся вздохом, недоуменным аханьем и стоном боли. Девушка продолжила:

— И сегодня он был очень зол. Ещё утром, месье Конде доставили некое письмо. А он потом не мог найти себе места весь день. Ходил из угла в угол, только ругался, говорил что-то вроде…