Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 58 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Но я даже не представляю, как мне себя проявлять. Бапом — это просто чудовище! — сокрушенно качал я головой и все еще косился в сторону карты. Две кружки стояли на северной стене крепости. Ещё одна перемещалась, то с южной на западную, то с западной на северную.

— Верно, — по какой-то причине за нами увязался и д’Арамитц. Я всё пытался разглядеть в этом холодном и мрачном типе человека, которого играл Старыгин. И не находил ничего. Напротив, если герой Старыгина, как наверное и сам актёр, излучал тепло, жизнерадостность и какую-то доброту… то д’Арамитц словно был соткан из холода и лезвий. — Прекрасная крепость. Гаргантюа!

— Да б… — взревел здоровяк. — Боже ты мой, Анри! Вас нельзя оставлять наедине!

— Почему же? — от голоса д’Арамитца становилось зябко.

— Поточу что Шарль как ребёнок, после своего ранения, — весьма откровенно выпалил здоровяк. — А ты научишь его плохому.

— Как раз напротив, — улыбнулся д’Арамитц, но в его голубых глазах не было и намёка на что-то хорошее. — Может быть спасу его душу.

— Чтобы мне потом пришлось спасать вас обоих от Красного? — злобно зашептал де Порто. — Ладно, хватит. Шарль. Говори прямо, зачем пришёл.

— Я просто не знаю, что мне делать, — соврал я, глядя в глаза здоровяку. — Просто сидеть и ждать приказа от магистра артиллерии?

— Если тебя это не устраивает, — развёл руками де Порто. — То чего бы ты сам хотел, Шарль?

— Я не представляю, как это штурмовать, — честно признался я, кивая в сторону Бапома. — Но просто сидеть в осаде месяц? Мы так точно не произведём впечатление на Его Величество.

— Мы? — оскалился Анри д’Арамитц. — Родился гасконцем и уже почти мушкетёр?

— Помолчи, не до тебя! — де Порто отмахнулся от жутковатого двойника Арамиса. Мне казалось, что я случайно попал в фильм ужасов про подменышей. — Ты ведь вроде и сам гасконец!

— Я из Беарна, и коз в жизни не пас, — огрызнулся д’Арамитц.

Я между тем спрашивал у Господа, почему я оказался попаданцем в реальное прошлое, а не каким-нибудь прикольным попаданцем в литературное произведение. Там был бы шанс хотя бы вызвать Систему и посмотреть на чёртову карту! У меня голова пухла и я даже представить не мог, о чём спорили достопочтенные господа мушкетёры.

— Месье, — взмолился я. — Вы не помогаете! Если вам, месье д’Арамитц, неприятнымои слова, вы можете убраться в другой конец лагеря и не мешать нашей беседе.

— У вас прорезалась смелость, месье, — усмехнулся д’Арамитц. — Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь.

С этим напутствием злой брат-близнец Арамиса удалился за общий стол. Там его приветствовали сдержанно, но место выделили и вина в кружку плеснули. Кто-то даже похлопал его по плечу.

— Что происходит? — спросил я у де Порто.

— Анри молод, — вздохнул здоровяк. — Только в мае поступил на службу, благодаря дяде.

— А его дядя?

— Мессир де Тревиль, — как само собой разумеющееся пояснил мушкетёр. — Но он много кому родственник, тут не удивляйся.

— Погодите, де Порто, — наконец-то дошло до меня. — Он Библию цитировал?

— Confortare, et esto robustus, — кивнул толстяк. — Noli metuere, et noli timere.

— Так он… — понизил я голос. Де Порто снова кивнул.

— Как и его дед, как и половина их сатанинского городка, — вздохнул он. — Гугенот. Но отличный фехтовальщик, словно ему сам Христос шпагу вручал.