Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 23 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Дня три, мессир! — он облизнулся. — Калиссон совсем свежий, но если вам не нужно, можете отдать мне.

Я рассмеялся. Первым порывом было бросить печенье слуге, но был вариант и более этически верный.

— Миледи, — обратился я к Анне. — Этому карлсону три дня, но если вы голодны…

— С удовольствием, — девушка чуть склонила голову и приняла у меня из рук печенье. Потом бросила короткий взгляд на Планше. — Вас не оскорбит?..

Я только пожал плечами, немного смутившись от взгляда Миледи. Она снова склонила голову, потом разломала печенье пополам и отдала половинку слуге. Тот принялся восхвалять её благородство, щедрость и, конечно же, красоту.

Была ли она хотя бы капельку похожа на образ, воплощённый Маргаритой Тереховой? Да ни на грош, ой, простите, денье. И, соответственно, никоим образом эта юная особа не походила на роковую блондинку из романа Дюма. Уж цвет волос то точно был не тем, и Анна была похожа на Миледи в исполнении Милы Йовович. Даже закрученные (правда уже поистрепавшиеся) локоны такие же, правда костюм куда проще.

Я понял, что откровенно пялюсь на Миледи и отвернулся. Стало неловко. Девушка буквально полчаса назад потеряла мужа, да и то, ещё может быть надеется на трогательное воссоединение. Это бесило сильнее всего, и я мысленно согласился с непрошенной мудростью Сирано де Бержерака.

К моему удивлению, ни через час, ни через два, разъезда слышно не было. Я надеялся, что испанцы не были готовы встретить нашу армию и попросту погибли. Впрочем, надеяться я мог на чтоугодно. Мы проезжали мимо зелёных лугов и высоких мельниц, мимо уютных крестьянских домишек и загонов со скотом. Местные не спешили нас встречать, по определённым причинам, и всё же, повсюду были такие приметы благополучия… что даже не верилось, будто вокруг война.

— И везде так? — спросил я у Сирано, окидывая рукой развернувшуюся вокруг пастораль.

Носатый неопределенно качнул головой.

— Если бы. От Империи, считай, ничего не осталось. В Кастилии каждый горный выступ смазан кровью, — грустно рассмеялся он.

— Вам только кажется, — сказала Миледи. — Испанцы доят нас, словно коров. До графства Артуа ещё не дошло разорение, но это вопрос времени.

Я кивнул. Буквально через полчаса мы увидели подтверждение её слов. Несколько домов стояло заброшенными, во дворе тлели кости животных, крыша коровника обрушилась.

— Здесь жила семья Ван Бюрен, — пояснила Анна. — Сыновья присоединились к Фредерику Генриху, отправились на север, воевать. Мой муж, пенсионер Лилля…

— Кто? — переспросил я.

— Пенсионер, — Анна насупила покрытый веснушками носик. — Раньше их звали адвокатами. Глава города.

Я усмехнулся. Похоже, мне нужно будет побольше узнать об этой стране.

— В общем, Робер разорил их, в наказание остальным. Жизнь здесь крутится вокруг городов.

Было похоже на правду.

— Отсюда хорошо простреливается дорога, — протянул я.

— Всё не уймёшься? — спросил Сирано. Я кивнул. — Ну, попытать счастья можно, но для чего? Не вернётся этот разъезд, испанцы пошлют следующий.

— Но не сразу. Еще день выиграем для наших.

— В тебе просто играет гасконская кровь, — заметил раненый. — Но чёрт с тобой. Двое против двенадцати.

Парижанин задумался, но я уже направил лошадь к разрушенной ферме.

— В придачу слуга и женщина, — продолжал Сирано де Бержерак. — А скажут… скажут, что нас было четверо.