Книга Товарищи ученые, страница 93 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

Он не ответил. В глазах промелькнуло нечто решительное.

— Вот что! — сказал он. — Идем ко мне домой.

— Идем, — тут же согласился я.

Я не стал задавать дурацких вопросов типа: «зачем⁈» Раз сказал так — значит, имел резон. Порожняки гонять не станет.

И мы пошли. Совсем недалеко. По пути Фрэнк глянул на часы, удовлетворенно хмыкнул.

Пришли.

— Чай будешь? — спросил Фролов, проходя в свою тесненькую «однушку».

— Ты меня чай позвал пить?..

Он рассмеялся:

— Одно другому не помеха. А можно и пивка хлебнуть по самой малости. Я, правда, на тебя не рассчитывал, но ничего страшного.

— Ты ждешь кого-то?

Сашка еще раз бегло глянул на часы.

— Думаю, уже дождался. Дождались.

Как в воду глядел! Не успел сказать так, как грянул звонок. Я еще и от двери не успел отойти.

— Открывай, — сказал Фрэнк с многообещающим выражением лица.

Я открыл… и передо мной предстал Костя Федоров.

Жизнь научила меня если не удивляться, то не выдавать удивления.

— Привет, — сказал я.

— Взаимно, — был ответ дополненный рукопожатием.

— Что, — молвил Константин, — картина Ренина? «Не ждали»?

— Ну почему, — ответил я, — Александр ждет…

— Тогда поговорим конкретно, — он обозначил улыбку.

Конкретный разговор начался с того, чтоя уточнил:

— Так вы оба — бойцы невидимого фронта?

— И не только мы, — произнес Фрэнк, откупоривая пиво. — Система! Но остального знать не обязательно.

— Думаю, даже не нужно, — усмехнулся Костя, присаживаясь.

Я смекнул, конечно, что эти двое не просто по-умному нацелили нас на поиск. Они преследовали и другие цели. И сказал об этом.

Парни переглянулись. Конечно, я заметил, что в паре Федоров был старшим.

— Согласен, — подтвердил он. — Вы задачу выполнили хорошо. Я бы даже сказал, отлично. Подтвердили необходимые качества.

— И вы хотите мне предложить…

— Уже не хотим. Хотеть поздно. Считайте себя принадлежащим к нашей корпорации.

Костя произнес это вполне доброжелательно, но с таким стальным стержнем, в котором сомневаться не приходится.

И я, разумеется не стал впустую балаболить нечто вроде «без меня меня женили», «предложение, от которого нельзя отказаться»… и тому подобное, сознавая серьезность ситуации. Да я, собственно, и не собирался отказываться.

Я понял, что это и есть моя судьба. То, ради чего меня забросило сюда. Я должен противостоять силам, враждебным моей стране. Меня привело к этому, прямо-таки ткнуло: вот она, твоя задача! Никто, кроме тебя! Работай.

Конечно, они — то есть наши спецслужбы — негласно и жестко проверяли меня. Смотрели, как я поведу себя в ситуации, требующей размышлений и решений. Выплыву — не выплыву. Я выплыл.

И я кивнул.

— Ну вот и отлично, — подытожил Федоров. — Формальности потом, а сейчас к делу. Максим! Ты ведь понял, что дело не закончено?

— Оборвались связи Рыбина?

Парни переглянулись и невольно сделали коротенькую паузу, прежде чем Костя хмуро буркнул:

— Да. Причем ведут они в Куйбышев. Там где-то резидент.

— Кто — неизвестно, — сказал я скорее утвердительно, чем вопросительно.

Федоров в значительной мере утратил наигранную веселость.

— Вот именно, — обронил он.

— Записи какие-то?

— Все перерыли, ничего существенного. В телефонной книжке — только наши номера, общеизвестные. Ничего не дали.

— Все держал в памяти?

— Видимо, да, — вмешался Фрэнк. — Немцы их хорошо учили. Были специальные упражнения для развития памяти. Собственно, и сейчас есть, но теперь это рутина, а тогда только развивалось. Но он и сам, надо сказать, не дурак, — сквозь зубы призналон.