Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
— Это он того шефом называл? — Д-да… Волчков и Пашутин вновь переглянулись. Прапорщик едва заметно пожал плечами. Контрразведчик вновь хотел что-то спросить у задержанного, но тут в тему ворвалась Аэлита: — А папа! Это же они пришли… Значит, они к папе! Где он⁈ Он жив⁈ Одновременно ужас и ярость полыхнули в ней. Она фурией метнулась к Сидоренкову, но Волчков и еще один прапорщик успели перехватить: — Стой! Стой! Девушка, вы что⁈ С ума сошли? — Аэлита! — бросился я к ней, но она билась в руках военных, захлебываясь в рыданиях и ругани в адрес задержанных. Честно говоря, я попросту обалдел от этого, хотя чего тут не понять: стресс, шок, истерика! Совершенно естественно, хотя и необычно. Но сейчас все было необычно. И это видимо, стало для критическим моментом для зашуганного, перепуганного Сидоренкова — какую-то пломбу в нем сорвало. Он сбивчиво, всхлипывая, затараторил: — Я скажу, скажу! Да, Рыбин послал. Девчонку… извините, девушку припугнуть, чтобы язык держала за зубами. И тетрадку найти! — Так-так-так, — торопливо и успокоительно заговорил Пашутин, чувствуя, что схватил кончик нити. И умело размотал Сидоренкова: тот, подстегиваемый направляющими вопросами, рассказал, что их срочно вызвал Рыбин и сказал: — Так, слушай меня, агентура. У нас еще тот Гондурасвышел, — и рассказал, что к нему явился взбудораженный, взлохмаченный Кондратьев, с отчаянными откровениями: он догадался, что его старый знакомый, можно сказать, друг — глава шпионской сети! И забросал сослуживца горькими вопросами и упреками. В том числе сердясь и на свою собственную слепоту. Видя, что он расколот, разоблачен, Рыбин вынужден был пойти на крайние меры. — Убили⁈ — угрожающе вскрикнула Аэлита. — Да я сейчас сама вас тут убью! — Тише! Да тише вы! — взмолились наши блюстители, боясь переполошить соседей. — Нет! Нет! — умоляюще вскричал Сидоренков. — Да ни за что! Ну сами подумайте: только-только несчастный случай с этим… — Кленовым⁈ — Да! Да! И так все на ушах, а тут еще главный снабженец исчезнет⁈ Да это невозможно! Нет. Его Рыбин нейтрализовал в погребе. Временно, говорит. Мы, говорит, все проблемы решим, не волнуйтесь, я все продумал… — Как? Как собрался решать⁈ Пашутин чрезмерно взволновался, поймав сыщицкий кураж, и почуяв возможность сейчас вытряхнуть из предателя все — но вдруг вмешался Волчков: — Потом! Борис Борисыч, надо срочно Рыбина брать. А Кондратьева спасти. Эти, — он кивнул на лежащих, — от нас не уйдут. Распотрошим до дна, все расскажут, всех сдадут! Сам видишь. А главаря надо брать сейчас. Пашутин замешкался на секунду. — Тогда как? — спросил он. Волчков легонько ткнул ногой Сидоренкова: — Ты, козлиная рожа! У него оружие есть? — У Рыбина? — Нет, у Луи де Фюнеса! Конечно, у Рыбина, у кого еще. — Э-э… Вроде да, есть. Пистолет. — Какой? — ТТ вроде. Но не знаю точно. — Хм, — насупился Пашутин. — Ладно. Так, этих двух заблокировать! Руки-ноги связать, чтоб шевельнутся не смогли. Веревки есть? Веревки нашлись, конечно. Задержанных спеленали так, что они и вправду вряд ли могли двигаться. К Бубнову при этом начало возвращаться какое-то соображение, он забормотал: — Серега! Серый!.. Где мы? Что за хрень?.. — Хрень у тебя на зоне будет, — пообещали ему. — Готовься! Если только лоб зеленкой не намажут. |